Книга Алинкин цветочек, страница 124 – Юлия Серьга

— Вы к кому, сударыня? — спросил он, приподнимая очки.

— К губернатору, — ответила я, показывая письмо. — Николай Порфирьевич Дубенский вызывал.

Чиновник взял письмо, внимательно прочел, кивнул.

— Следуйте за мной.

Он провел нас через длинный коридор с высокими окнами, мимо дверей с табличками. Пахло старым деревом, воском и еще чем-то казенным, пыльным. Мы остановились у массивной двери. Чиновник постучал и открыл её, пропуская нас внутрь.

— Подождите здесь, сударыня. Доложите помощнику о себе, а он уже проведет вас к его превосходительству.

Мы вошли в приемную. Это была просторная комната с высокими потолками и большими окнами, выходящими на улицу. Вдоль стен стояли мягкие диваны, обитые плотной тканью насыщенного синего цвета, с золотыми кистями по углам. На столиках — свежие цветы в вазах. Я села на край дивана, Домна рядом. Мои руки дрожали, и я спрятала их под шаль.

Ждали недолго. Минут через десять дверь открылась, и вышел молодой человек в безупречном сюртуке, с гладко зачесанными волосами и пронзительным взглядом. Опросил нас, откуда мы, все аккуратно записал и ушел.

Мы посидели еще какое-то время, я успела успокоится. Молодой человек снова вышел.

— Ольга Семеновна? — окликнул он. — Его превосходительство ждет вас. Проходите.

Я встала, поправила платье. Домна тоже поднялась.

— Проходите, сударыни.

Домна посмотрела на меня, я кивнула. И мы прошли в кабинет.

Кабинет губернатора был огромным. Высокий потолок из красного дерева, стены обиты темно-синим сукном, на них — портреты императоров в тяжелых рамах. Окна выходили на собор, и солнечный свет заливал комнату. В углу стояла массивная печь из изразцов, за стеклянными дверцами шкафов теснились книги и папки с бумагами.

За столом сидел мужчина. Ему было лет пятьдесят, с проседью в темных волосах, с умными, насмешливыми глазами. Одет он был в военный мундир с орденами на груди. Он не встал, когда мы вошли, только кивнул на стулья напротив.

— Присаживайтесь!

Мы с Домной сели на стулья, я положила руки на колени, чтобы не видно было как они дрожат.

— Представьтесь, — сказал он.

— Я Ольга Заплатина, наследница имения Заплатиных, — начала я. — Прибыла по вашему вызову.

— Хорошо, — он кивнул. — Читал прошение Алакаева, но хочу услышать все от вас. Расскажите, как вы жили все эти годы, почему не платили налог, кто управлял имением.

Я вздохнула. Надо было говорить правду, но не всю.

— Я была больна, Николай Порфирьевич, — сказала я. — С малых лет не говорила, плохо ходила, плохо думала. С мачехой жили в деревне Заборовка, она ухаживала за мной, кормила. Как я к ней попала, я не помню. Потом, по приказу барина, меня выдали замуж, но муж к сожалению зимой скоропостижно умер. А после смерти мужа мы с сестрой пошли искать мою усадьбу, о которой я вспомнила. Нашли и теперь я готова взять на себя управление имением.

Губернатор слушал внимательно, не перебивая. Когда я закончила, он некоторое время молчал, потом спросил:

— И вы думаете, что одна, без мужа, справитесь? Имение большое, крестьян много. А вы — девушка молодая, неопытная. Зачем вам это все?

— Я научусь, — твердо сказала я. — Уже учусь.

Он улыбнулся, покачал головой.

— Хорошо, — сказал он. И распорядился подать чай — Думаю, у нас будет долгий разговор.