Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 18 – Лера Виннер

— Он не мой. Но да, собираюсь.

— Если он не случайная жертва, это может быть непросто и займет время.

— Я никуда не тороплюсь. Но если тебе нужна помощь со всем тем дерьмом, что ты здесь развел, можешь попросить об этом прямо.

У нее всегда была приятная улыбка, даже когда она сочилась ядом.

А это был уже совсем другой разговор.

Полтора столетия вместе не могли пройти бесследно — Эрика отлично знала, как сделать подачу, предложить пойти ва-банк, разжечь азарт и заставить рискнуть.

Настолько хорошо, что не отзеркалить эту полуулыбку было практически невозможно.

— Ты мне поможешь?

— Что мне за это будет?

Смотрящий тихо рассмеялся и откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди.

— Что ты хочешь?

Она закатила глаза, делая вид, что продумывает ответ, который, — и это было ясно обоим, — заранее заготовила.

— Думаю, Титул Смотрящей над Бруклином меня вполне устроит.

— Нет, — улыбаться Зейн не перестал, но тоном дал понять, что подобное не может даже обсуждаться.

— А если подумать? — Эрика чуть склонила голову набок, глядя на него искушающе, мягко, почти ласково.

«Подумай о том, что я останусь здесь, фактически при тебе, стоит только руку протянуть».

— Денег, как я понимаю, можно не предлагать? — Зейн постарался сместить фокус только ради того, чтобы не поддаваться на этот взгляд, или по крайней мере, сделать это не сразу.

— Чем, по-твоему, я занималась целый век? У меня полно своих. Каково твое слово, Смотрящий?

Даже теоретически подобное предложение грозило катастрофой большей, чем ее взаимная неприязнь с Лив. Слишком сильно походило на западню, а слово, данное Смотрящим, не имело обратной силы.

Эрика слишком хорошо знала, что делала, и, с большой долей вероятности, рассчитывала услышать категорическое «Нет». Если не спровоцировать удар.

— Поговорим об этом снова, если ты справишься.

— Нет, так не пойдет! — она подняла руки ладонями вверх, и Зейн едва сдержался от того, чтобы улыбнуться снова.

— Не переигрывай. Это хороший аванс.

Пару минут они смотрели друг на друга, как будто изучая заново. Так, как и полагалось смотреть после долгой разлуки.

— Хорошо. Но учти, я это запомню.

Было время, когда все, чем обладал, Зейн стремился вложить в нее. Научить писать, читать, танцевать, держаться в обществе, разбираться в искусстве и архитектуре — лишь необходимые мелочи, такие же неизбежные, как соответствующий гардероб.

Как бы сильно она ни изменилась за прошедшие десятилетия, он лучше чем кто бы то ни было знал, что эта женщинане угрожает понапрасну и не бросается словами.

— Я тоже.

Эрика смотрел на него еще несколько бесконечно долгих секунд, прежде чем откинуться на спинку кресла.

— Спрашивай.

Она не потянулась за подчеркнуть вежливым рукопожатием, чтобы скрепить сделку, не стала ничего пояснять, но настроение в кабинете заметно поменялось, как будто сгустившийся и ставший слишком тяжелым воздух снова пришел в движение.

— Что за дела у тебя были с шаманом?

— Он помогал таким, как мы, в поисках смертных родственников. Катался по миру, предлагал свои услуги. Его визит в город я пропустила, но разыскала его после, так как была заинтересована. Он предложил приехать к нему в Нью-Йорк и все обсудить.

Следующий вопрос застыл на губах, перебитый совсем другим.