Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 22 – Лера Виннер

Лицо мисс Мердок в профиль казалось спокойным и довольным, как если бы она наслаждалась компанией, не просто чувствуя себя в безопасности здесь, но и будучи уверенной в том, что и за стенами «Александрии» знакомство с новым вампиром не сулит ей хлопот. Пришедшее одномоментно осознание отозвалось электрическим зарядом на коже, ударило по инстинктам так, что он лишь в последний момент сдержался от того, чтобы оскалить клыки.

Артур заметил его первым, моргнул так, словно попался не на невинной болтовне в свободное время, а на краже из коробки с чаевыми, и слишком нервно отдернул ладонь, лежавшую на стойке рядом с локтем Эрики.

Кэт развернулась, нашла его взглядом и улыбнулась:

— Привет!

Она выглядела абсолютно довольной жизнью, обычной легкомысленной девчонкой, и, делая шаг к ней, Зейн взял себя в руки. Всю гамму чувств, испытываемых им сейчас, ей видеть было совершенно ни к чему.

— Привет, Котенок.

Она потянулась, не вставая, чтобы коротко коснуться губами его щеки, и краем глаза он отметил заинтересованно поднятую бровь Эрики.

— Я уже решила, что ты от меня бегаешь, — Кэт села, прислонившись спиной к краю стойки, и Зейн оценил диспозицию.

Она расположилась ровно так, чтобы быть между ними, и очевидно проследила его взгляд.

— И, прежде чем ты не к месту включишь режим моего заботливого дядюшки, сообщаю: мы просто вместе катаемся. Рика отлично водит, — не отворачиваясь, она протянула руку за своим коктейлем, и Зейн успел заметить, как Джина прячет улыбку.

Дочка Мердоков не просто была его официальной слабостью. Ей было можно все, включая то, о чем никто другой не посмел бы даже помыслить. И еще более удивительным считался тот факт, что можно было публично.

Джина как-то обмолвилась, что Кэт в зале — это к его почти извращенной человечности. Ее правоту, вне зависимости от того, что думал об этом он сам, Зейн вынужден был признать.

— Да, я уже понял, что наша гостья полна сюрпризов, — теперь уже он посмотрел на Эрику прямо и так, чтобы взгляд этот ей не понравился. — В мой кабинет, пожалуйста.

На нее, впрочем, взгляд, когда-то заставлявший замолкать и смотреть вопросительно и долго, не произвел никакого видимого впечатления.

Эрика поднялась, послала короткую успокаивающую улыбку Кэт, и первой направилась к уже знакомой лестнице.

Все, чего не стоило позволять себе в присутствии Кэт и посторонних, было допустимо наедине, и, закрывая за собой дверь, Зейн все же позволил глазам заметно потемнеть, хотя клыки пока и не выпускал.

— Ты охренела? Какого черта ты делаешь рядом с ней?

— Очевидно, то, чего не делаешь ты? — Эрика снова подняла бровь, всем своим видом демонстрируя искреннее недоумение, которое вызвала у нее эта вспышка.

Было время, когда подобных состояний своего Мастера она не мог вынести физически. Зейн знал, что позволяет себе временами слишком много. Как знал и о том, что Фредерика найдет способ его успокоить, — уступив, сгладив или, не тратя время на слова и объяснения, опустившись на колени.

Обряд отречения предполагал, что даже запахи, вкус и факты он мог бы читать со своего бывшего Творения лишь с её позволения и согласия. При этом, беспрепятственно касаясь мыслями и чувствами Кэт, он верил ее словам. Ничего, требующего его вмешательства, в самом деле не происходило, и Зейн заставил себя сбавить тон.