Книга Цвет ночи. Глубокий красный, страница 28 – Лера Виннер

— Ну, значит, не все. Или где-то нашлась еще парочка, — Эрика продемонстрировала ему обломок, который явно не собиралась отдавать, если бы его не забрала Кэт.

— Серьезно, Рика, не будь сволочью.

Она склонилась над когтем, хотя и могла бы поднести его к глазам, и Эрика сдалась и отступила мгновенное, — фактически, одновременно с Зейном, — когда ее все же пробила короткая дрожь.

— Нужно съездить к нему. Если тело осталось дома, можно его нормально похоронить.

— Я съезжу, — Зейн не касался ее, но подошел ближе, давая почувствовать свое присутствие за спиной.

Исходящая от Кэт вибрация мгновенно прекратилась. Девочка успокоилась, посмотрела на него так, словно ей предлагали помощь в деле, где на нее рассчитывать по определению не приходилось.

— Я с тобой, — Джон поправил очки, явно подумывая о том, не стоит ли их вовсе снять, и спорить с ним даже у Эрики желания не возникло.

Кэт кивнула то ли им обоим, то ли своим мыслям, потом сжала коготь в ладони.

— Обработаю и отнесу на чердак. Пусть полежит там, пока вы с этим разбираетесь.

Она вышла из кухни, направляясь к лестнице через огромную гостиную, и Эрика проводил ее взглядом, почти не узнавая.

— Она всегда так хорошо держится? — она не сразу сообразила, что спрашивает об этом вслух.

— Обычно больших и добрых нелюдей, катавших ее на плечах в детстве, не убивает никакая сволочь, — Лив закурила, слегка толкнула Джонатана бедром, чтобы удобнее было тянуться к пепельнице.

Кэт была заметно выше матери, носила длинные волосы и чертами лица мало напоминала ее, но уже во второй раз за вечер Эрика отметила про себя, как же они похожи.

— Твою мать!

Она закричала в гостиной, и, даже зная наверняка, что ничто не могло угрожать ей в собственном доме, Эрика дернулась одновременно с ее родителями.

Испуг и растерянность Кэт прокатывались по нервам нарастающими волнами, бешеный стук сердца почти оглушал.

Зейн успел первым.

Привычным, поразительно естественным жестом он толкнул Кэт себе за спину, и только после отдернул и без того неаккуратно сбитую штору от окна, в которое она смотрела.

За окном на улице стоял шаман Джулиан.

Ритуальный костюм был испачкан грязью и кровью, затянутые белой плёнкой мёртвые глаза смотрели сквозь, не мигая. С оставшейся от правой руки культи свисала жила, а губы кривились в диком потустороннем оскале.

Мертвец заглядывал внутрь, не прижимаясь к стеклу только потому, что не мог приблизиться вплотную из-за выставленных барьеров и многослойной защиты. Тряс головой, приплясывая и издавал протяжный звук, напоминающий одновременно шипение, рык и скулёж.

— Я услышала… Это, — Кэт, которую успели отодвинуть от окна подальше отец, а затем ещё и Эрика, наконец, снова обрела дар речи, но голос у неё дрожал.

Зейн склонил голову набок, рассматривая и запоминая творящееся за окном.

Мёртвый шаман присел, потом начал танцевать активнее, словно забился в припадке. А потом снова приблизился к стеклу.

Он как будто просился внутрь, не решаясь подойти, злясь и настаивая, хотя ни разума, ни чувств у него быть уже очевидно не могло.

— Подвинься, — Джон коснулся плечом плеча Зейна, и тот послушно отошёл, уступая ему место.

Шаман на улице затопал ногами, подпрыгнул, ринулся к окну и отскочил назад.

На пожелтевшей коже стали проступать полученные при попытке вломиться глубокие ожоги.