Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 55 – Делла Фокс

— Хорошо, я вас поняла.

* * *

На Мистик-маркет я пошла за комментарием Эллайи для обзорной статьи про мероприятие. Необычная женщина, как и я, работала и в чародейской, и в нечарской среде, однако не скрывала этого: видимо, так было задумано и согласовано с определёнными лицами. Городской истеблишмент принимал Эллайю за социального предпринимателя и городскую активистку, ну а все нелюди знали ведьму как организатора самых гремящих и ярких тусовок среди нечисти в нашем городе.

Чародейка происходила из рода Нгочи – перекочевавших в нашу страну четыре столетия назад индейцев, практиковавших варварские магические обряды, однако об этом никто никогда не говорил вслух. Эллайя не красилась, носила кожаную одежду по типичной чародейской моде. Имела десять тысяч подписчиков в Карте Мага, где ежечасно постила истории и видео – я тяжело вздыхала, когда в ленте приходилось постоянно видеть её большое открытое лицо с раскосыми миндалевидными глазами, однако я не отписывалась от ведьмы, ибо она слыла местным лидером мнений.

У Эллайи была ведьмочка-напарница, Дана. В параллельном мире Дана работала в российском издательском бизнесе, а в Сорросе занималась тем, что заметала следы Эллайи. Издалека Дана казалась чертовски привлекательной: чёрное графичное каре, смуглая кожа, асимметричная одежда, лакированные остроносые туфли с ремешками на лодыжках и длинная сигарета с сиреневым дымком. Но стоило подойти поближе, и её колючий взгляд исподлобья перекрывал весь внешний антураж.

Эллайя и Дана дважды в год проводили шабаши, или, как сейчас модно говорить, Мистик-маркеты. Иногда эти мероприятия пересекались с праздниками Колеса Года. Радимир поведал мне, что чародейки до того размахнулись в масштабах торжества, что на их тусовки стала собираться нечисть со всей страны.

К моему разочарованию, Мистик-маркет не произвёл на меня особого впечатления. Повсюду бродили кучки чародеев-подростков в жёлтых очках, пьющие многослойные зелья в банках Mason Jar, в центре помещения кружились мастера, продающие на двухэтажных деревянных поддонах самодельные спиритические доски, а также кошельки и портупеи из телячьей кожи. Тем не менее под поддонами для покупателей, появлявшихся после полуночи, они прятали портупеи и кошельки из материалов поинтереснее – например, драконьей кожи.

Всё это действо сопровождалось музыкальным грохотом из огромных колонок диджея, близкого друга ведьм-организаторш, гаркуна Нихила. После обмена диковинами чародейки и гаркун устраивали афтепати, тусовку для своих, где, по слухам, ведьмы сбывали друг другу настоящие редкие контрабандные штучки и где смешивались трешевые напитки вроде глинтвейна с кровью несчастного, вздумавшего испортить веселье вампирам из Челябинска.

— Дана, добрый день. Где я могу найти Эллайю?

Я протиснулась через толпу парней с длинными крашеными чёлками и девчонок в джинсовых комбинезонах. Дана демонстративно просканировала меня глазами, похожими на мокрую смородину.

— Будет в коттедже завтра. На Мистик-вечеринке.

— А афтепати разве будет не сегодня, как обычно?

Дана проигнорировала мой вопрос и двинулась в сторону своего друга-гаркуна.

Гаркуны, или лешие, почти ничем не отличались от чародеев, разве что у них было меньше магических татуировок – и только на руках, и исключительно зелёными красками из особых видов мха. Парень, что диджеил за музыкальным аппаратом, был среднего роста, худощав, с бледным вытянутым лицом, на котором выделялись ярко-зелёные глаза. Длинные волосы небрежно спадали к плечам, одет гаркун был в свободную льняную рубаху, подвязанную кожаным ремнём.