Книга Чародеи. Антрацитовый час, страница 87 – Делла Фокс

Сильнее всего злилась я на себя – за то, что в самом начале не смогла собрать все кусочки пазла в одну картину. Всё, что почерпнула из книг, – словно горох об стену.

— Арина! Они ведь дали мне свободу. Но я не хочу быть в их шайке! Поверь мне!

— Я не хочу с тобой говорить.

— Дай объяснить…

— Уходи.

— Арина, я обещаю тебе…

— УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕГО ДОМА!

Олег разрыдался. Я сама была в шаге от истерики, но мне не хотелось плакать при этих двоих.

Анимаг встал передо мной на колени.

— Арина, у меня нет никого в этом мире, кроме тебя!

— Думается, всё-таки кто-то есть.

Север молча сканировал глазами нас обоих. Олег поднялся и теперь тоже смотрел мне в глаза.

— Прощай.

Анимаг зло взглянул на Севера, затем превратился в кота, ещё раз посмотрел на нас, сверкнув жёлтыми глазами, и исчез в открытом окне.

Всё произошло так быстро, что я не успела ничего нормально обдумать, – в тот миг мне показалось, что я обязательно пожалею, что поступила так с другом.

Север повернулся ко мне.

Я уже встречалась с ведьмами, русалками и феями, которые имели по полмиллиона поклонников, но вне красивого образа в Карте Мага представляли собой инертный передвигающийся кусок плоти.

В Материи они умело пользовались безобидными, разрешёнными в Сорросе рунами, которые придавали им столь популярный ореол магического величия; эти существа даже владели первым магическим уровнем. Строчили длинные тексты о своём роде и истинном предназначении, но в жизни не могли выдавить из себя ни слова.

В «Потустороннем стиле» меня как-то отправили на интервью с русалкой, вздумавшей снимать кино в Сорросе – инициатива была воспринята среди чародеев с любопытством. Изучая профиль в Карте Мага, в это прекрасное существо можно было влюбиться без памяти: потрясающая фигура, умело обёрнутая то в шёлк, то в сетку, изящный профиль, достойный картин сорросовского портретиста Каллипса и язык, складный, острый, интеллектуальный. Добравшись до места встречи, я даже не сразу опознала в ней ту девушку из Карты Мага – пришлось несколько раз обойти русалку, чтобы убедиться в том, что я не обозналась.

В жизни идеальный образ из Карты Мага рассеялся быстрее любого заклинания. Долговязая фигура, острые плечи, на которые было противопоказано надевать тонкие чёрные свитера, широкое лицо землистого цвета со взглядом исподлобья, бросающаяся в глаза сутулость и, что удивило меня больше всего, незнание языка. Русалка говорила на ломаном русском, но у неё то и дело проскальзывали гортанные слова, присущие туктыму – языку водяных. Речь, которую я пыталась записать в своей Карте Мага, была несвязным потоком сознания.

Север оказался другим. В реальности всё выглядело, будто магическая харизма чародея имела осязаемую форму и обволакивала пространство вокруг.

Маг осмотрелся и кивнул на журнал на столе.

— Ты пишешь в «Потустороннем стиле»?

— Вообще-то нет, раньше писала.

— Хм.

Что ему нужно? Чем дольше чародей смотрел на меня, тем сильнее краснели мои щёки.

— А ты, видимо, и есть Север? Мы так и не познакомились тогда, на твоём… мероприятии.

— Да, извини, что я не представился. Ты Арина? – Я кивнула. – Приятно познакомиться.

Минуту мы разглядывали друг друга. Татуировки на руках и ногах будто снова заболели, пришли в движение.

— Хочешь чай?