Книга Заблудшие души, страница 52 – Руби Райт

Блокирую телефон и кладу на стол. Придвигаю к себе коробку и высыпаю содержимое, как слышу легкий звон, и что-то катится по столу, а потом по полу. Спрыгивают со стула и догоняю беглеца. Прихлопываю ладошкой, а затем поднимаю кольцо. Кручу его в руках, и память сразу выдает вариант ответа. Это обручальное кольцо отца. То кольцо, которое когда-то мама ему надела. Но почему оно тут?

Зачем хранить его столько лет? Мог продать или сдать в ломбард.

Кручу золотой кружек в руках и вновь залипаю в одном положении. Лишь моргаю не часто.

Хранил, а значит, вспоминал о нас иногда. Может, и обо мне…

Чувствую, что к глазам подбираются слезы, и не могу объяснить природу их появления. Это не слезы боли, которыми я плакала последние полгода. Они другие.

Это слезы грусти от потери, которую я только сейчас ощутила, почувствовала. И она велика, как бы я не отнекивалась.

Вновь сажусь за стол и беру в руки такие же листки, которые нашла в тетради отца. Думаю, они из одного блокнота, просто вырваны и почему-то лежат здесь. Сейчас и узнаю почему…

'…сегодня я в последний раз ночую у себя дома. Хочется верить, что я продержусь еще одну ночь, потому что сил нет даже нормально сидеть и писать все это. Но я должен… Чувствую, что должен.

Сердце стучит из последних сил, и скоро я, наконец, обрету покой, который так долго искал. Я устал…

Я так сильно устал, что последние дни не мог найти себе места. Не мог дождаться того, как закрою дверь и уеду в больницу.

Зато я много думал. Эти быстро пролетевшие двадцать лет я постоянно думал, пытался осмыслить свою жизнь, свои поступки.

Бессмысленно все…

В моей жизни не было никакого смысла и в смерти не будет. Лишь одно было чудом — рождение дочки. И пусть я ее совсем не знаю, а она меня уже и не помнит, — она лучшее, что только есть на свете. И кто знает, может, она решит приехать сюда, получить завещание…'

Письмо обрывается на половине страницы, и я судорожно убираю ее в сторону, чтобы начать читать следующий лист. Почерк у отца так себе, но я рада, что он все же оставил мне хоть что-то, хоть какое-то письмо, точнее больше рассуждения, но мне и этого хватит.

'Аня, если ты все же решила приехать и получить завещание, то это письмо ты тоже получишь. Я оставлю его для тебя и буду надеяться, что ты решишь прочесть.

Прощения я просить не стану, потому что не жду, что ты сможешь меня простить. А я виноват…

С твоей мамой у нас все не клеилось, потому что я постоянно пил и винил ее в своих неудачах. Когда она опять меня выгнала, я и ушел. Но я не думал, что не смогу вернуться. Сел в машину и поехал к другу сюда, в этот город. Мне оставалась пара километров до города, но жажда выпить меня убивала. По дороге я наткнулся на придорожное кафе и напился как следует. Мог бы отоспаться в машине, но черт дернул проехать эти пару километров.

Где-то на середине пути я отключился за рулем, даже не помню подробностей. Открыл глаза от резкого удара, чуть с дороги не слетел. Ну а когда выполз из машины, понял, что именно я натворил.

Тогда я понятия не имел, кто этот парень. Да и мне от количества выпивки все равно было, я только за свою шкуру переживал. Но и парню я бы помочь не смог, никто бы уже не смог. Мертв он был. Видимо, сильный удар на голову пришелся.