Книга Тьма ярче света, страница 32 – Екатерина Вострова

Сердце мое стучало, как заведенная механическая игрушка, вспотевшими пальцами я нервно расчесывала собственную кожу на запястьях, меня сильно трясло. «Он еще жив? Как помочь ему?» Нужно было перейти по мосту. Самой, одной. Проверить его пульс и дыхание.

«А если яд сработает и я погибну? — напомнила себе, оттягивая принятие решения. — Но если не решусь, то он может погибнуть».

Магический мост казался хрупким и ненадежным, казалось, если он так быстро возник, то и исчезнуть может так же мгновенно. Я посмотрела вниз. Бездна оказалась такой глубокой, что будто поглощала свет — внизу был виден лишь плотный темный туман. Голова начинала кружиться, а колени подкашиваться, мне пришлось отступить, чтобы суметь сделать несколько глубоких вдохов и выдохов.

Ветер донес едва слышные стоны мага. Я должна была решиться. Посмотрела на мост, потом в бездну, снова на мост.

И сделала первый шаг.

* * *

Биен очнулся в собственной спальне на кровати от того, что что-то мягкое и прохладное скользило по лицу. Веки слипались, а голова тяжело гудела. Чтобы наконец открыть глаза, пришлось приложить усилие.

— Ты очнулся. Осторожнее, Биен. Ты потерял много крови… — нежный девичий голос прозвучал совсем рядом.

Кто это? Алия? Вряд ли. Она вида крови боится, так что не притронулась бы к нему.

Когда картинка перед глазами перестала плыть, Биен увидел над собой Мариэтту.

— Ты? Почему ты не сбежала? — спросил, закашлявшись на последнем слове.

— Ты еще очень слаб, вот, возьми, пей.

Она помогла ему сесть на кровати, подложила подушку под спину и сунула пиалу с красноватым отваром. Биен сделал несколько глотков. Приторно-сладко и одновременно горчит.

— Что это? Решила отравить меня в отместку?

— Пей-пей, не разговаривай, — шикнула девушка, следя, чтобы он полностью осушил пиалу.

На самом деле Биен не боялся, что она его отравит. Хотела бы убить — бросила бы на краю ущелья. И почему она этого не сделала, интересовало куда больше, чем состав того, что он только что выпил.

Варево меж тем подействовало. Боль, железным обручем сдавившая грудь, постепенно начала отступать, и дышать стало легче.

— Кстати, что за веревка у тебя на руке? — спросила Мариэтта. — Когда срезала рубашку, чтобы добраться до раны, попыталась убрать и ее — слишком уж сильно руку перетянула. Но ничего не вышло. Она магическая?

«Срезала рубашку? — Биен откинул одеяло и обнаружил, что торс перетянут белыми полосками ткани, а на руке намотан все тот же проклятущий хомут. — Позже с ним разберусь».

Пока разглядывал перевязь, заметил, что Мариэтта покраснела и отвела взгляд в сторону.

— А раздевать меня вы не смущались, госпожа Гудвил? — спросил он, явно подтрунивая над ней.

— Это другое. Тогда тебя нужно было спасать.

— Другое? А вдруг рана воспалится? Ты же проверишь ее? А еще кажется, что вот тут, на бедре, у меня… — Он потянул завязки брюк, и по лицу неожиданно прилетело мокрой тряпкой, которой до этого девушка вытирала его лоб.

— Ну ты и…

— Эй! — Биен дернулся, но тут же схватился за бок и не сдержал сдавленный стон.

— Больно? Биен, дай посмотрю! — Она тут же позабыла обиды и бросилась к нему проверять рану. — Тебе нужно просто лежать. Не двигайся так резко больше…

Маг перехватил ее руку, вглядываясь в обеспокоенное лицо. Неужели она за него так переживает, и это искренне? В груди разлилось приятное тепло, а рука, что он держал, показалась самой большой драгоценностью в мире.