Книга Тьма ярче света, страница 39 – Екатерина Вострова

— Хочешь, чтобы я отравился? — усмехнулся он.

— Угадал, — буркнула я, уткнувшись в лесные травы.

Мужчина подошел сзади и осторожно развернул меня к себе за плечи. Я хотела опустить лицо, но он не дал этого сделать, подцепив подбородок указательным пальцем.

— Мариэтта, ты чем-то расстроена? — вкрадчиво спросил.

«Еще и издевается!» Я так разозлилась, что вскинулась с вызовом в глазах. Он предложил мне умереть, а теперь спрашивает, чего я переживаю? Захотелось плюнуть ему в лицо, накричать, отвесить пощечину. Но все мои слова разбились об одно-единственное его:

— Прости.

Это было настолько неожиданно, что я не нашла, что ответить. Просто стояла и смотрела в ясные голубые глаза, ярче неба над домом моего отца.

Не дождавшись реакции, Биен добавил:

— Я был неправ. Ты мне помогла, и я должен отблагодарить тебя, а не кричать.

— Твоя рана! — моментально опомнилась я. — Тебе же еще нельзя ходить. Слишком мало времени прошло, кровотечение может снова открыться…

Я попыталась заглянуть ему под рубашку (как только смог встать, переодеться и прийти сюда, в его-то состоянии?!), чтобы проверить, не съехала ли повязка.

— Мне, конечно, весьма приятно, госпожа Гудвил, что вы готовы перейти сразу к делу, но раздевать я предпочитаю сам, — усмехнулся он. — Как насчет игры? Я снимаю свою одежду, а вы свою. По одному предмету за раз.

Я уже задрала его рубаху до самой груди и не нашла на поджаром торсе совершенно никаких следов ранения. Завороженно провела по гладкой коже кончиками пальцев.

Биен перехватил мою руку.

— Значит, играем? — подмигнул он.

— Что? — И только тут до меня дошло, о чем он только что говорил и как все это выглядит со стороны. Щеки запылали.

— Нет! — Я попыталась отскочить в сторону, отчаянно замотав головой. — Нет, — повторила тише. — Нам нельзя так поступать.

— Нельзя? — Биен сделал вид, что задумался. — Почему?

— Это неприлично. Незамужней девушке не стоит так поступать.

От самой мысли о непотребстве, о котором говорил Биен, бросало то в жар, то в холод. Даже с Рональдом я никогда не позволяла себе ничего подобного. Да он бы и не посмел опорочить мою честь или поставить в неловкое положение. При дворе довольно строгие нравы, но я не раз слышала шепотки о том, что порой происходило за закрытыми дверями. От этих слухов волосы на голове шевелились.

— Но как же мое здоровье? Лекарь Гудвил, вам стоит проверить еще раз. — Биен снова подошел и, взяв мою руку, завел ее себе под рубашку, приложив туда, где билось сердце. — У меня здесь болит.

По спине сползла в низ живота волна мурашек и скрутилась там тугим узлом. Тело наполнило странным теплом, а дыхание участилось.

— Я не лекарь. Я не смогу вылечить.

— А мне кажется, ты как раз и поможешь.

— Не будем совершать ошибку, — дрожащим голосом возразила я.

Обняла себя свободной рукой, словно это могло защитить, но так и осталась стоять столбом. Биен обнял меня за талию и притянул к себе.

— Ошибку? — Он улыбнулся. — Я не считаю это ошибкой.

Было бы ложью сказать, что мне не хотелось узнать, что было бы, не оттолкни я его тогда. Но все вбитые с девства принципы буквально кричали: «Остановись, не надо, ты пожалеешь!».

Рука мужчины, что удерживала мое запястье, скользнула выше, к предплечью, к плечу. Биен не отводил взгляда, и это зачаровало. Я больше не вырывалась, позволяла гладить меня и с исступлением смотрела на губы Биена.