Книга Очнуться волчицей, страница 19 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

Шерсть на загривке встала дыбом. Я остановилась и напряглась, вслушиваясь в тишину, будто сама земля под лапами могла дать ответ.

Слово «оборотни» всплыло в голове, будто кто-то внутри меня произнёс его. Оставив Арсена под елью, я обошла сосны по кругу, убеждаясь, что никого не было поблизости, но даже от такого остаточного запаха по спине пробежал холодок. Это был шлейф запаха — он был слабым, едва осязаемым. Они были здесь давно, и сейчас вокруг стояла тишина: ни следов, ни шагов, ни малейшего движения между деревьями.

И всё равно я не решилась остаться, потому что инстинкты шептали: опасность.

Я вернулась к Арсену. Он заметил мою настороженность и прижался ближе.

— Пошли, — едва слышно прорычала я. Подхватила его за загривок и поспешила прочь.

Вечером того же дня мы вышли к разъезду. Две дороги расходились в разные стороны: налево и направо. Я не знала, куда идти. Усталость сдавила так, что я просто решила: определюсь утром. Мы нашли в лесу старое дупло у основания огромного дерева, устланное сухой листвой и мхом, и забрались туда. Там было тесно, но тепло. Арсен свернулся клубочком у меня под шеей и быстро уснул.

Я же долго не могла сомкнуть глаз. Всё думала о запахе и о том, что если где-то рядом есть другие оборотни, значит ли это опасность? Или помощь?

Утро встретило нас морозом. Дерево, под которым мы ночевали, трещало от холода, ветки были покрыты инеем. Я вылезла из дупла осторожно, стараясь не разбудить Арсена.

Первый вдох свежего воздуха ударил, как пощечина. Запах был резким и терпким. Я втянула его снова, и в следующий момент внутренний голос загремел во мне глухо, как удар гонга: «Альфа. Опасность. Смерть.»

Все мышцы напряглись. Я ощутила его запах отчётливо — густой, сильный, подавляющий, как метка хищника, которому принадлежит эта земля. И он был слишком близко.

Не раздумывая, я вернулась в дупло и схватила спящего Арсена за шкирку. Он пискнул, открывая глаза.

— Тихо. Держись, — прорычала я и вылезла наружу.

Запах становился всё гуще, будто хозяин этих лесов уже кружил рядом. Сердце стучало, как барабан. Я пригнула уши, зажав Арсена в зубах, и сорвалась с места. Снег летел из-под лап, резал дыхание, но я не оборачивалась.

Инстинкт кричал: беги, спасайся.

Я мчалась сквозь лес, петляя между деревьями. Ветки били по бокам, оставляя мелкие царапины. Я слышала только два звука — своё хриплое дыхание и стук сердца, отдающийся в висках.

Подбежав к развилке, я выбрала дорогу, по которой почти не проезжали машины — там снег был нетронутым, с редкими следами шин. Она вела вглубь леса.

Где-то позади хрустнула ветка, и я сорвалась с места, прижав уши и зажав волчонка в зубах. Бежала вслепую в глубь леса, лавируя между стволами, взлетая над валежником, проваливаясь в снежные ямы. Сердце грохотало, тело было на пределе, но хруст за спиной становился всё ближе.

Я петляла, меняла направление, прыгала, уходя с тропы. Но он будто знал, куда я поверну, словно чуял меня.

Когда за спиной раздалось злобное рычание, было уже поздно. Из темноты метнулся зверь — огромный, серебристо-белый, с горящими жёлтыми глазами. Он врезался в меня всем телом, сбивая с лап. Волчонок вылетел из моих зубов, слабо пискнув.

— Беги, волчонок! — вырвался у меня рваный хрип. — Беги!