Книга Очнуться волчицей, страница 60 – Наташа Айверс, Вивиен Ли

Когда она наклонилась ближе и лизнула, я понял, что ещё немного — и я потеряю контроль. Я открыл глаза и хрипло шепнул:

— Садись сверху.

Она вздрогнула, как от удара током, и оглянулась на меня. Я уловил в её запахе резкий всплеск испуга смешанного с желанием. Я смотрел на свою женщину уже не таясь, любуясь её слегка порозовевшей от смущения кожей. Она стояла на коленях, наклонившись ко мне, её грудь приподнималась в такт тяжёлому дыханию, а тёмно-розовые соски напряглись, откликаясь на жар моего взгляда. Глаза блестели, приоткрытые губы манили так, что у меня перехватило дыхание. Прядь её волос упала на щёку, а лицо зарумянилось от смущения. В этот миг она казалась одновременно уязвимой и обворожительной — словно созданной для того, чтобы сводить меня с ума. Я не двигался, не касался её, давая ей время принять решение.

Я услышал, как изменилось её дыхание, заметил дрожь пальцев на моём бедре. И ясно уловил тот миг, когда она задержала дыхание, а потом всё же решилась — приподняла попку и бёдра, сладкие и влажные от желания, придвигаясь ближе к моему паху. Это доверие оказалось слаще любого прикосновения.

Я лежал, почти не дыша, когда она наконец решилась, перекинув через меня ногу. Её бёдра обхватили мои, и она медленно, неуверенно начала опускаться вниз. Первое соприкосновение и меня пронзило наслаждение, едва головка ткнулась в её влажное тепло. Узкий горячий вход сжался, будто пытаясь задержать вторжение. Моё тело вздрогнуло в предвкушении. Казалось, сам воздух трещал от напряжения, а сердце затопило нежностью, когда я видел её маленькую руку, осторожно направлявшую меня, и то, как она, закусив губу, старалась принять глубже.

Каждый миллиметр продвижения в её тугую плоть отзывался внизу жгучей, тянущей болью неудовлетворённости, смешанной с наслаждением и я еле сдерживал рык, чтобы не спугнуть её.

Она дернулась, снова попробовала — и я едва не сорвался, стиснув простыню пальцами. Её тело дрожало, бёдра напрягались, тщетно стараясь продавить упругое сопротивление, впуская меня.

— Помоги… — слова сорвались с её губ едва слышным всхлипом.

Всё внутри меня сжалось. Этот её шёпот и дрожь в её голосе сорвали мои собственные тормоза. Я рывком сел, обхватил её руками, чувствуя, как под ладонями горячо пульсирует тонкая кожа.

— Всё хорошо, сейчас, сладкая… — бормотал я, утешая, осыпая её поцелуями: припухшие губы, дрожащие веки, кончик носа. Под рёбрами защемило от нежности, такой острой, что перехватило дыхание. — Тебе будет хорошо, я обещаю.

Я осторожно уложил её на спину и встретил взгляд — желание, смятение, испуг и доверие переплелись в нём. Я прижался губами к её шее, вылизывая метку, вбирая её вкус, делясь своим восторгом.

Она выгнулась, разделяя моё желание, и в тот же миг я одним плавным, мощным движением вошёл в неё. В моей женщине было горячо, влажно, и так тесно, что весь мир сжался в этой единственной точке — там, где её тело приняло меня.

Я застонал ей в ухо — от того, как глубоко она впустила меня, и от осознания, что теперь она принадлежала мне вся, без остатка. Я двинулся, сначала медленно, наслаждаясь каждым мгновением её горячей тесноты, потом всё сильнее и требовательнее.

Она вскрикнула, обвивая меня руками, и я утонул в этом безумии: внутри неё было так узко, так обжигающе горячо, что каждый толчок гулко отдавался в висках.