Книга Красота внутри, страница 18 – Даша Семенкова

— Я делала утреннюю гимнастику, — отозвалась Вероника и, заметив на лице собеседницы недоумение, поспешила соврать: — Рекомендации врача.

Настоящие рекомендации были ровно противоположными: Веронике велели соблюдать постельный режим. Но Доминика и без того соблюдала его большую часть своей недолгой жизни, а новой хозяйке приходится разбираться с последствиями.

Несколько простых упражнений, с которых она начала приучать новое тело к регулярным физическим нагрузкам, давались невероятно тяжело. После вчерашней тренировки мышцы ломило, ноги и руки дрожали. Но девушка пересилила себя, сделала все, что планировала на сегодня, и сейчас чувствовала моральное удовлетворение и даже некоторую гордость.

Вот только с волчьим аппетитом справляться оказалось сложней. Под любопытным взглядом Изабеллы она намазала на половинку тоста тонкий, почти невидимый слой джема, еле сдерживаясь, чтобы не съесть его весь, ложкой, без хлеба, и начисто вылизать блюдце.

— Что это у тебя, овсянка? На воде? — брезгливо спросила Изабелла. — И даже без сливок? Они тебя решили голодом заморить? Мне сегодня давали шоколадный пудинг, и вафли с медом, и булочки…

Рассказывая это, гостья не подозревала, насколько близка к мучительной смерти. Вероника готова была придушить ее голыми руками. Конечно, тощая, как швабра, Изабелла могла тоннами поглощать десерты и выпечку без последствий для фигуры, а вот ей самой придется надолго о них забыть.

— Я еще не совсем здорова, — стараясь сглатывать слюну не слишком шумно, ответила она.

— Неужели тебе настолько плохо? Выглядишь нормально. Но ничего, скоро придешь в себя и снова будешь тайком бегать к поварам за печеньем, — хихикнула Изабелла. — Не бойся, я никому не расскажу!

— Нет уж, хватит с меня печенья, — начала было Вероника, но внезапно скрипнула дверь, и в комнату вошла директриса.

Побледнев, Изабелла вскочила, взгляд ее заметался, будто в поисках, куда бы спрятаться. Госпожа Эббет посмотрела на нее строго, недовольно поджав губы, отчего они почти исчезли с лица. Несчастная нарушительница распорядка поклонилась и дрожащим голосом пролепетала приветствие.

— Изабелла Донвелл! Лечение пошло вам на пользу, как я погляжу? — притворно-ласковым тоном, от которого Веронике тоже захотелось скрыться с ее глаз, произнесла директриса. — Превосходно! Сию же минуту распоряжусь, чтобы вас выписали. А теперь потрудитесь привести себя в порядок. Если опоздаете на следующий урок, будете наказаны со всей строгостью, на общих основаниях!

Изабелла мигом исчезла. Госпожа Эббет перевела взгляд на Веронику, и на лице ее появилось доброжелательное выражение. С сочувствием спросив, не вспомнила ли бедняжка хоть что-нибудь, она объявила, что около полудня, когда у воспитанниц перерыв в учебе, будет собрание.

— Я хочу, чтобы каждый из учителей проявил к тебе участие, милое дитя. Поэтому мы все тебя выслушаем, проверим, какие знания остались в памяти, и поможем восстановить то, что ты позабыла, — очевидно, паника, охватившая Веронику, отразилась на лице. Тон директрисы сделался еще ласковей. — Тебе не стоит бояться, это вовсе не экзамен, просто беседа. И я настоятельно рекомендую не распространяться о… твоем недуге, пока мы окончательно не решим, что с этим делать.

«Кажется, я подставила Изабеллу», — огорчилась Вероника. Она попыталась взять вину на себя, объяснить, что уговорила девушку прийти сюда, но директриса не стала слушать. Узнав, что об амнезии Вероника гостье не рассказала, она простилась, велев к полудню быть готовой.