Книга Красота внутри, страница 55 – Даша Семенкова

— В том-то и дело. Я не понимаю, где мой личный опыт, а где знания, полученные извне. Можешь представить подобное? То-то же! Так что перестань...

— Ныть, уже говорил, — фыркнула Вероника. — А почему тогда ты выглядишь именно так?

— Наверное, в соответствии с твоими предпочтениями.

Она с сомнением посмотрела на ухмылявшегося ангела. Видимо, они что-то напутали у себя на небесах: Вероника предпочитала совершенно другой типаж. Все ее парни были спортивными, высокими, самоуверенными, подчеркнуто мужественными, а этот...

«Ангел, тоже мне», — хмыкнула она, разглядывая острые коленки, торчащие из прорезей в джинсах, костлявые плечи под тонким свитером, вздернутый нос и лохматую шевелюру.

— Вряд ли. Мне никогда не нравились рыжие, — сказала она вслух.

— Значит, я нравлюсь тебе подсознательно, — парировал он и подмигнул ей, явно сдерживая улыбку. — Ты просто не желаешь себе в этом признаться.

— Все равно у нас ничего бы не вышло, — притворно вздохнула Вероника. — Ты слишком потусторонний. К тому же я другому отдана и буду век ему верна... Ой! Альберт! Он же сегодня придет! Я не могу показаться перед ним в таком виде. Ты должен мне помочь, наверняка есть какие-нибудь магические штучки!

— Хватит с тебя магических штучек, тебе бы после первой оклематься. Раньше надо было думать!

Как она ни уговаривала, как ни просила — он и слушать не стал. В конце концов, пришла горничная, узнать, все ли в порядке с госпожой, и ангел воспользовался случаем и сбежал.

«Предатель! — мысленно возмутилась Вероника. — И вообще — я болею. Поэтому просто пошлю всех куда подальше».

Младшая сестренка и впрямь оказалась сообразительной. Узнав, что Вероника не хочет встречаться с женихом, она предложила передать ему записку. Это позволило отложить свидание, но только на несколько дней: до свадьбы оставалось меньше месяца, и болезнь невесты пришлась совершенно некстати.

Вероника втайне даже радовалась, что не пришлось бегать по городу с визитами и появилось время спокойно во всем разобраться. Ребекка практически поселилась в ее комнате. Целыми днями они говорили без умолку — Веронике было интересно все о мире, где ей предстояло жить.

Понемногу Вероника узнавала о своей новой семье все больше: их характеры, привычки, забавные истории, маленькие традиции. Она старалась запомнить каждую мелочь и понять, какой была Доминика, почему поступала так, а не иначе. Примеряла ее роль на себя. Не то чтобы она действительно собиралась в эту роль вживаться, просто других развлечений у больной не было.

Через три дня ей стало намного лучше, но сыпь на всем теле никак не проходила, так что о приеме гостей, тем более встрече с женихом, и речи быть не могло. Из комнаты Вероника выбиралась лишь на прогулку в саду в сопровождении Ребекки или матери. С Альбертом они ежедневно обменивались записочками с милыми признаниями, и Вероника со стыдом признавалась себе, что хотела бы, чтобы их общение этим и ограничилось.

«Может быть, я потому и не испытываю к нему никаких чувств? Не хватило ухаживаний, романтики, конфетно-букетного периода, — рассуждала она, задумчиво складывая вчетверо очередное послание. — Он ведь красивый, вроде неглупый и вообще всем нравится — вон как на него девушки на балу смотрели».

Но все попытки представить себя в объятьях Альберта провалились. Воображение рисовало какую-то киношную сцену, в которой Вероника играла главную роль. Она как наяву видела себя в шелковом платье, с локоном, выбившимся из прически. Вот Альберт в белоснежной рубашке с расстегнутым воротом склоняется к ней в страстном порыве, а дальше затемнение. Фантазия иссякала.