Книга Хранители Севера. Хаос, страница 1 – Оливия Мун

Над бескрайней, чёрной равниной вспыхнули алые молнии, полыхнув так ярко, что на миг стало видно каждую трещину в выжженной земле, но тут же всё снова утонуло во мраке. Вокруг, сколько хватало глаз, простирались израненные просторы, где вместо воздуха хотелось закашляться от густого смрада — едкого запаха горящей серы, перемешанного с ледяным духом тлена, что насквозь пропитал здешние камни. По потрескавшимся, ещё дымящимся равнинам метались бесформенные тени. Они сбивались в плотные клубы, кружились в безумном хороводе и тут же рассыпались горячим пеплом, который ветер уносил в пропасть.

На выступе огромной, обугленной скалы, что возвышалась над этим адом, застыла волкоподобная фигура. Это был не просто зверь, а сама тьма, что решила обрести плоть: по его телу, от мощных лап с когтями, впившимися в камень, до самого высокого загривка, струился живой чёрный огонь, мягко лизавший воздух шелковистыми языками и искажавший всё вокруг, словно мир плавился от одного его присутствия. Вожак медленно, с хрипом потянул носом, его влажные чёрные ноздри жадно дрогнули, вылавливая в едкой вони то единственное, что имело значение — сладковатую, пряную ноту приближающейся смерти. Глаза зверя, похожие на два раскалённых уголька, тускло сверкнули из-под тяжёлых век, отразив не только зарево пожара в долине, но и багровое марево какого-то иного, запредельного мира. Шершавый, тёмно-сизый язык неторопливо, почти лениво провёл по ряду острых клыков, будто зверь уже пробовал на вкус сам воздух, отравленный томительным ожиданием.

«Скоро. Совсем скоро»,— подумалось ему, но мысль ещё не успела оформиться до конца, как сзади раздался тихий, шелестящий голос.

— Я чувствую... Моя кровь взывает ко мне, — прошептал кто-то, и звук этот был похож на шорох змеиной чешуи по камню, но раздавался он будто прямо в ухе, внутри черепа, не оставляя сомнений — говоривший был частью того же самого сознания, той же древней сущности.

Вожак медленно, одними уголками пасти улыбнулся, обнажив влажные ряды клыков.

— Да, — согласился он низким, грудным рычанием, от которого мелко вздрогнул пепел у его лап. — Сейчас этот зов слышен сильнее всего. Грань между мирами снова скоро рухнет...

Где-то далеко внизу, среди вечно движущихся теней, послышался тихий, скрипучий смешок, похожий на скрежет ржавого железа.

— Жажда того человека и вправду сильна, — снова заговорил голос, но теперь он звучал чуть левее, словно его обладатель бесшумно обошёл вожака кругом. — Жалкий, жалкий человечишка... Он рвётся к силе, даже не представляя, что ему её ни за что не получить. История повторяется вновь, в который уже раз.

Волк опять улыбнулся, но в этой улыбке не чувствовалось ни злобы, ни торжества, только старая, давно въевшаяся в душу горечь.

— Ему никогда не стать Ею, — его лёгкий, почти печальный шёпот сорвался со скалы и тут же растворился в завывании ледяного ветра, что гулял меж утёсов.

— Да... — просто и безлико откликнулся голос. — История и вправду повторяется, никто ничему не учится. Странно всё это, да? Вроде уже всё было, всё своими глазами видели... и снова наступают на те же грабли.

— Люди никогда не научатся, — прошелестело в ответ, и эхо этого шёпота, многократно усиленное, разнеслось по всей долине, смешиваясь с воем ветра и треском догорающих где-то далеко пожаров.