Книга Я не твоя невеста, страница 83 – Ника Лебедева

Я тут же вступилась за него:

— Ардиан принес письмо мне. Однако я… Да, именно я не сочла возможным читать его без присутствия Рейгана… — Я перебила саму себя и исправилась, чтобы сохранять этикет: — Я имею в виду, без присутствия Его Светлости.

Летиция открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но поперхнулась воздухом от возмущения.

— Ты… ты все еще моя служанка! Тебя никто не увольнял! Ты не имеешь права никуда уйти, Энн! — воскликнула она, размахивая руками.

Она сбежала по ступеням тронного возвышения и остановилась в нескольких шагах от нас. Ее глаза горели обидой и гневом — впервые я видела принцессу настолько искренней, лишенной любой спеси и высокомерия. Обычно ее истерики были театральными, наигранными. Она всегда ждала ответной реакции от окружающих, чтобы ловко подстроиться под нее и получить желаемое.

Но не в этот раз. Сейчас Летиция действительно выглядела как обиженный, глубоко раненый ребенок, у которого вот-вот отберут любимую игрушку.

— Летиция! — окликнул Арагон, но дочь его проигнорировала.

Она крепко схватила меня за руки, расцепляя нашу с Рейганом хватку, и дернула на себя. Я охнула от неожиданной силы, по инерции подавшись вперед, дальше от герцога и брата.

— Энн. Энн, ты же это не серьезно? Я ведь уже все уладила, — быстро заговорила она испуганным голосом, отчаянно ища мой взгляд.

В ее глазах блестели подступающие слезы.

— Я бы вышла замуж за кронпринца. Ты бы вместе со мной поехала в империю как моя личная горничная. Личная горничная императрицы, Энн! — Она потрясла меня за плечи, словно думала, что с меня надо сбросить какое-то наваждение. — Тебе такое и не снилось! Мы бы тебе там нашли такого мужа!.. Какого-нибудь симпатичного иностранца. И балы! Балы, Энн! Ты хоть раз видела какие там торжества? А какие платья! Не чета местной моде!

Принцесса поджала губы дрожащие губы. Ее хватка ослабла, руки едва-едва держались на моих плечах.

— Ты ведь это не серьезно, правда?.. Энн? — повторила она совсем тихо, одними губами. — Ты же меня не бросишь?

И я снова вспомнила ее сестер.

Эти две высокие, статные фигуры настоящих красавиц в дорогих платьях; двух самых завидных светских львиц двора. Которые были, возможно, самыми близкими — и одновременно самыми далекими людьми в жизни Летиции. Никогда не подпускали к себе. Всегда смотрели с презрением, свысока.

И с завистью, потому что младшей дочери короля без ее вины или заслуги досталось то, чего не получили старшие — любви отца.

В этот момент мне стало ее жалко.

Ведь у Летиции никогда не было даже подруг. Король редко позволял ей приглашать во дворец других леди — да и те, кто приходил, всегда искали не дружбу, а выгодное знакомство с членом королевской семьи. Даже служанки относились к Летиции с изрядной долей если не презрения, то негатива, потому что мало кто выдерживал ее самовлюбленную, шумную и драматичную натуру. Она часто жаловалась на одиночество. А я, несмотря ни на что, была рядом с ней с самого ее детства, как только пришло время сменить няню на горничную.

Нельзя сказать, что Летиция когда-то была жестока со мной, как иногда бывают жестоки господа по отношению к своим слугам. Мы часто разговаривали: о моде, о цветах, о книгах, о мужчинах… Сплетничали, смеялись, делились переживаниями… Но я всегда делала это, сохраняя мысль о разнице наших статусов. Никогда не забывала, что передо мной стояла принцесса, моя госпожа, а не какая-то равная мне аристократка чуть помладше меня самой.