Книга Печатница. Генеральский масштаб, страница 39 – Алена Шашкова

Я медленно выдохнула, только сейчас понимая, что все это время стояла, сжав пальцы так, что ветошь скрутилась в жгут. Одна записка — и проблема, над которой я ломала голову полдня, исчезла, будто ее и не было.

Всегда бы так.

Софья взяла со стола один из отбракованных мной «золотых» лубков. Рассмотрела в свете лампы, покрутила.

— К слову о губернаторе, — продолжила она, как будто между прочим. — Вы ведь видели их пригласительные билеты в этом году? Их печатал Ширяев.

Не видела. Карл спер. Но в памяти Вареньки фамилия Ширяева вызвала четкие ассоциации:

— Соперник батюшки?

Купец третьей гильдии. Из того рода людей, которые кричат много, но выхлоп от работы у них — пшик.

— Именно, — Софья, изучив типографию, наконец, подходит ко мне, как будто переходит к главному. — И, скажу вам откровенно, работа отвратительная. Бумага толстая, шрифт казенный, словно это не приглашение на бал, а судебное извещение. Губернаторша была очень недовольна, но уже все было отпечатано. Вам нужно показать обществу, что такое настоящий вкус. Вы же готовы?

Я невольно усмехнулась. Ага. Вон Еремееву уже показала. Теперь непонятно, чего ждать: то ли пинка, то ли успеха.

Но развешенные оттиски бальных книжек Софья уже точно заметила и явно одобрила идею. Поэтому я обвела рукой все сохнущие листы.

— Carnet de bal. Французский шрифт, место для записи партнеров… — сняла одну из заготовок и протянула Софье. — А завтра сделаем на обложке бронзовый вензель и прикрепим шелковые ленточки с карандашами.

Вдова взяла лист осторожно, провела перчаткой по тексту: даже не смазалось!

— Изящно… — сказала она наконец. — Очень изящно. Но послушайте моего совета, Варвара Федоровна. Не вздумайте раздавать их в зале, как торговка на ярмарке. Вы погубите всю затею.

Я подняла брови. Пока что я об этом даже не думала. Но с Софьей была согласна: раздавать их как флаеры на оживленном проспекте было бы глупо и очень неуместно.

— А как же тогда быть?

Она посмотрела на меня так, будто собиралась объяснить очевидную вещь ребенку, но без всякого раздражения.

— Как только мы прибудем и засвидетельствуем почтение хозяевам, вы должны преподнести самый роскошный экземпляр лично Анне Викторовне. Скромно упомяните, что это знак уважения от типографии Лерхен. Губернаторша обожает быть первой во всем. Как только она повесит книжицу на запястье, каждая дама в зале пожелает такую же. И вот тогда вы скажете, что захватили ещё несколько — для самых почетных гостий.

Мой внутренний маркетолог аплодировал этой женщине. Стоя.

— Благодарю вас, Софья Андреевна, — сказала я совершенно искренне. — Это бесценный совет.

Уже в этот момент было понятно, что я не просто поймала удачу за хвост. На меня высыпался целый грузовик. Однако вдова не спешила уходить.

— И еще одно, — добавила Софья Андреевна, понизив голос так, словно речь шла не о бальных безделицах, а о деле куда более серьезном. — Если Карл Иванович и впрямь намерен хлопотать об опеке, вам следует действовать быстрее него. В подобных обстоятельствах решает не тот, кто прав, а тот, о ком уже успели составить мнение.

Я вся превратилась во внимание. Это та часть, которая была жизненно-важной и в которой я плавала, а спросить было не у кого.

— Завтра на балу непременно засвидетельствуйте почтение Алексею Дмитриевичу Корсакову, — продолжила она. — Он человек рассудительный и не любит лишнего шума. Покажитесь ему такой, какой вы и должны быть: спокойной, благоразумной, умеющей держать в порядке и дом, и дело. Пусть он сам решит, что вас лучше оставить в покое.