Книга Первый из Культа Бездушных, страница 20 – Екатерина Вострова, Екатерина Скибинских

— За ночевку вне комнаты могут выписать предупреждение, — попыталась вразумить его я. — А я и так в «расстрельном списке» из-за успеваемости. Мне нельзя нарываться. Иначе меня отчислят. Я ведь тебе уже говорила об этом.

Он молчал, лишь продолжать нависать надо мной, ища что-то в моем лице.

— Лиам… — Я попыталась мягко отстраниться, но он не дал. — Мне правда пора идти.

В конце концов он кивнул, встал, протянул мне руку, помогая подняться. Взъерошил пятерней свои волосы.

— Ты права. Я тебя провожу, ты не против?

В жизни Лиама всегда все подчинялось правилам и было рассчитано по секундам. Каждое действие отточено. Каждое слово продумано. Каждая эмоция старательно срежиссирована.

И какое имеет значение, что правила меняются десятки раз за день? Просто новый уровень сложности, где важна реакция и способность к адаптированию.

Жизнь и свобода никогда не принадлежали Лиаму, да и как иначе, если не он их себе давал? Подчинение всем правилам — гарантия безопасности. По крайней мере, это снизит риск умереть от руки Учителя.

Для Лиама это было понятно и естественно, как дышать. Что может быть проще? Он презирал слабаков, не выдерживающих такого образа жизни и предающих Учителя, пытаясь что-то скрыть от него. Их кара была заслуженной, а поступки непонятными… До сего дня.

Нет, Лиам не терял голову, не пытался что-то скрыть сейчас или в будущем, все было как прежде… Вроде бы. Бездушник и сам не мог сказать, что изменилось. Почему ему рядом с Мирой дышалось так свободно, чувства обострились, а в голове возникали странные мысли и желания? Никогда прежде он не чувствовал себя настолько живым, настолько целостным… Она что-то сделала с ним? Приворот, заклинание? Чушь! Он бы почувствовал. Да и знает, как это должно ощущаться.

Лиам все еще видел все ее недостатки, слабости, что-то, может, даже раздражало… Или должно бы раздражать. Ну вот как можно есть так, чтобы соус стекал по рукам, капал на колени, на кровать? И какого демона это вызывает у Лиама не ярость и брезгливость, а смех и что-то совсем непонятное, отчего в груди теплеет?

Сигнал к отбою прозвучал как нельзя более вовремя. Лиам едва не… Не что? Не проболтался? Нет, он себя контролировал. В ответ на откровенность Миры он планировал выдать ей усеченную версию того, что хранилось в его прошлом. Кусочек, который сам по себе не имеет значения и не выведет ни к чему конкретному даже самого искусного шпиона, за спиной которого все имперские дознаватели.

Тогда почему он испытал одновременно и облегчение, и жестокое разочарование оттого, что момент упущен? Лиам не знал ответа на этот вопрос. На автомате предложил проводить Миру до ее комнаты и сейчас тщательно анализировал каждое слово, действие, испытанную за этот вечер эмоцию, силясь найти ответ. Которого не было. Или же?..

— Я хочу получить свою награду, — выдохнул Лиам, перебив Миру на полуслове, когда они уже почти дошли до женского крыла общежития.

— Что? — растерянно моргнула девушка, уставившись на него с недоумением.

— За то, что мы прошли отбор. Ты обещала, помнишь? Ключ, — напомнил он, чувствуя, как его затапливает облегчение.

Он сделал все правильно. Он все еще любимый ученик Учителя и выполняет его задание. Вот ради чего все это… Внутри шевельнулся росток сомнений, одновременно с этим на краткий миг душу охватило ощущение брезгливости к самому себе. Но не успел он ухватиться за эту эмоцию покрепче и разобраться в причинах ее возникновения, как все прошло.