Книга Первый из Культа Бездушных, страница 18 – Екатерина Вострова, Екатерина Скибинских

Аппетит моментально пропал. Лиам зацепил те струны, что отозвались болью в душе. Впрочем, откровенность такая штука, что в нее можно играть вдвоем.

— Твои родители. Где они? Как отнеслись к тому, что ты бездушник? Или они же и научили тебя всему, что знаешь? — в тон ему спросила я, криво усмехнувшись.

На лице Лиама на несколько мгновений отразились боль, гнев, раздражение. И сменились пониманием. Натянуто улыбнувшись, он кивнул.

— Я понял, прости, — произнес он, заставив меня несколько растеряться.

— Не извиняйся, — дернула плечом я. У каждого из нас был собственный груз боли и воспоминаний, который не так просто было отпустить.

Лиам улыбнулся уже более искренне, протянул руку, коснувшись краешка моих губ.

— Ты испачкалась. — Ео голос звучал хрипло, а палец невесомо скользнул по коже.

Короткое прикосновение моментально вызвало целую бурю эмоций. Змейка на спине зашевелилась, сладко потягиваясь, словно на нее упали солнечные лучи и она теперь нежилась в них, наслаждаясь светом. По коже пробежали мурашки. Я сама с трудом подавила желание прильнуть к его ладони и потереться о нее щекой.

«Магия души…» — широко распахнув глаза, поняла я.

Демоническую часть меня влекла эта проклятая сила. Вот только отголоски применения запрещенных заклинаний были не такими, как прежде. Они были свежими, яркими, волнующими, ощущались колючей щекоткой на кончике языка, так что хотелось попробовать их на вкус.

Кровь на его одежде связана с тем, что он применял магию души? Что с ним случилось, пока он ходил до таверны?

— Ты все еще ждешь, что я расскажу тебе свою историю? Не надейся. — Я отстранилась, неуклюжей шуткой стараясь перебить неловкость.

— А ты не надейся, что я поделюсь своей, — ответил он, и я, не удержавшись, прыснула, пусть и немного нервно.

Затем тряхнула головой. Было что-то освобождающее в осознании, что у каждого из нас есть своя темная сторона, свои демоны прошлого.

Если я сама ему не доверюсь, то какое право я имею спрашивать о том, что скрывает он?

— Я не помню своих родителей. Я вообще ничего не помню из своего детства. Мое первое воспоминание — это ритуал, на котором ко мне подселили демона. Было очень больно. — Я говорила спокойным тоном, почти безэмоциональным. — Мне тогда лет пять, наверное, исполнилось…

Лиам накрыл мою руку своей, заглянул в глаза. По коже тут же поползли искорки. Что же он такое колдовал сегодня, что пришлось прибегать к магии души? На него кто-то напал и ему пришлось защищаться? Или он напал на кого-то? Вот только зачем? Не последний же обед в таверне отбирал?

— Ты не обязана рассказывать, если не хочешь.

— Но я хочу, — пожала я плечами, убирая руку, чтобы потянуться за салфеткой. — Как же вкусно… Так вот, ритуал. После него я жила с бабушкой. Я не знаю, родная я ей была внучка или приемная. Да и про моих родителей она никогда не рассказывала. Только про весь культ в целом. И что мы с ней остались последними. — Лиам слушал внимательно и ни разу не перебил. — Она учила меня чтению, письму, колдовству. Самым азам. Но в один день мы пошли на рынок, и там ее узнали стражники. Она велела мне бежать, а сама вступила с ними в бой, чтобы задержать их и скрыть мой побег. Ее убили, а я осталась одна на улице.

Я закончила бодрым тоном, не слишком вязавшимся со смыслом слов. Грусть в душе попыталась поднять голову, но я затолкала ее куда подальше. Смысла лить слезы по давно минувшим событиям тоже не было. Я достаточно оплакала смерть своей бабушки еще в детстве и до сих пор была благодарна ей за все, что она для меня тогда делала. Вряд ли бы ей понравилось видеть меня страдающей до сих пор.