Книга Первый из Культа Бездушных, страница 16 – Екатерина Вострова, Екатерина Скибинских

Наверное, самое правильное, что я могла сейчас сделать, это просто развернуться и уйти к себе. Не так уж я и голодна, в конце концов. Да и серьезно, не я назначала время. Раз его нет, значит, появились какие-то свои дела, и оставаться здесь и дальше попросту глупо.

Размышляя подобным образом, я устроилась на подоконнике напротив, свесив одну ногу. Торопиться мне все равно некуда. Десять минут роли не играют.

Удар гонга, заклинанием пронесшийся по всем уголкам академии, заставил вздрогнуть. Все, ворота закрыты. А еще через час повторный гонг даст сигнал отбоя. Пора возвращаться в свою комнату. Душу мерзкими щупальцами опутало разочарование.

— Стой-стой, я почти успел! — прозвучало у меня за спиной, стоило мне соскочить с подоконника. Обернувшись, я с удивлением уставилась на запыхавшегося Лиама, в руках которого был большой сверток с эмблемой таверны на промасленной бумаге.

— Не представляешь, какой там ажиотаж под вечер. Все торопятся сделать заказы до закрытия, — обезоруживающе улыбнулся он, снимая защитное заклинание со своей двери.

Я подошла ближе, оценивая непривычный образ растрепанного и взмыленного Лиама, должно быть бежавшего последние метры пути… И удивленно уставилась на мелкие алые капли на его рубашке. Мне даже показалось, что я ощутила характерный сладковатый запах с металлическими нотками, от которого у меня всегда кружилась голова. Змейка беспокойно завозилась где-то под кожей, то ли уловив мои ассоциации, то ли тоже что-то почувствовав.

— Проходи, — улыбнулся Лиам тем временем, распахивая передо мной дверь.

— Вишневый соус? — уточнила я невинно, задержавшись в проходе, и кивнула парню на пятна.

— Именно, — улыбнулся чуть шире он. И пусть его голос звучал искренне, да и улыбка выглядела естественной, я успела уловить тень досады, на миг мелькнувшей в его глазах.

— Надо же, с какими трудностями порой приходится сталкиваться, всего лишь выйдя за едой. Так рискуешь потерять свое почетное звание педанта, — заметила я нейтрально и вошла в комнату. Мы знали слишком много друг о друге, чтобы не понимать — у каждого за спиной остался еще не один сундук со скелетами. И не факт, что в фигуральном смысле.

— На что не пойдешь, чтобы сделать девушке приятно, — отозвался Лиам в тон.

Я осмотрелась, оценивая аскетичную обстановку комнаты. Две кровати, заправленные одинаковыми серыми покрывалами так, чтобы не было ни единой складочки. Письменный стол, рассчитанный на двоих, но тетради и писчие принадлежности лежат лишь на одной стороне, выстроенные под линеечку. Книжная полка заполнена книгами вся. Не удивлюсь, если они там стоят по алфавиту. Шкаф и два стула завершали перечень мебели.

Ни единого носка, висящего на спинке стула, смятого листа, упавшего под стол, пыльного угла, в конце концов. Да что там, постер любимой группы на стене, любимая подушка, листовка, приколотая к шкафу, или даже забытый дезодорант на подоконнике — ничего подобного здесь и близко не было. Словно в этой комнате провели грандиозную уборку, выставили казенные вещи, да так и забыли кого-то заселить.

Пусть комната была гораздо меньше нашей с девчонками, но, несмотря на наличие двух кроватей, здесь явно жил один Лиам.

— А где твой сосед? — все же спросила я.

Комментировать обезличенную обстановку не стала. И так понятно, что педант он, похоже, во всем. А что не оставляет личные вещи… В этом мы с ним похожи. У таких, как мы, не может быть дома, а значит, и одомашнивать свое временное пристанище не имеет никакого смысла.