Книга Первый из Культа Бездушных, страница 25 – Екатерина Вострова, Екатерина Скибинских

— Такого ты обо мне мнения? — зло процедил он. — Сказал же! Пройдем турнир до конца, я помогу тебе одержать победу. Завтра проведем тренировку и утром, и вечером. У меня могут быть и свои дела!

Лиам говорил негромко, но каждое его слово было пропитано такой мешаниной эмоций, что на какой-то миг я даже растерялась.

— Если у тебя нет желания идти в архив, иди в свою комнату. Пропущенные тренировки наверстаем позже. Все успеем, как я и обещал, — добавил он усталым тоном гораздо спокойнее, не глядя на меня.

Я же заметила то, что в первый момент ускользнуло от моего внимания. Постоянно одетый с иголочки педантичный Лиам всегда держался непринужденно, расслабленно, каждым жестом источая хищную грацию и пластичность, оправдывая свое звание харизматичного красавчика. Но сейчас он стоял неестественно прямо, каждое его движение было скупым, отточенным, почти деревянным. Да и рубашка на нем была чересчур свободная, явно на размер больше, чем нужно. Раньше я бы никогда в жизни не придала этому значения. Сейчас же…

А главное, я заметила, как на миг перекосило его лицо, будто от боли, когда он ударил стену кулаком. Ну логично, мягким этот удар не назвать, костяшкам здорово досталось. Вот только и я в жизни повидала многое, язык боли известен мне слишком хорошо. И основной источник был точно не в руке. Да и учитывая практически социопатичную способность Лиама давить эмоции, показывая в большей мере то, что ему выгодно, подобный срыв в картину не вписывался.

Разве что новой болью он хотел перекрыть ту, что уже живет в нем на данный момент. Желая проверить свою догадку, я шагнула к Лиаму ближе, дождалась, когда он повернет ко мне голову, взглянет в глаза… Нет, злости в нем не было. По крайней мере, на меня. Больше похоже было на… снедающую его вину, неудовлетворенность чем-то или кем-то, решительность, переходящую почти в отчаяние.

Не разрывая зрительного контакта, я резким движением дернула край его рубашки вверх и шумно выдохнула, успев увидеть кошмарный ожог на его боку, частично захватывающий живот.

Лиам дернулся, с трудом подавив желание оттолкнуть меня, а то и использовать против меня боевое заклинание. В его глазах зажглась ярость, на скулах заиграли желваки.

— Утолила любопытство? — процедил он, ядовито ухмыляясь.

— Ты ночью сунулся в архив один и нарвался на ловушку? — спросила я первое, что пришло в голову.

— Да. Поплатился за свою глупость. Ты была права: стоило дождаться тебя. Но я в порядке, до завтра все заживет, у меня хорошие противоожоговые зелья с магической начинкой. Ну что, пойдем? — быстро ответил Лиам, покаянно вздохнув, и развел руками.

Я не стала ничего уточнять или укорять его, добивая своим «я же говорила». Как минимум потому, что успела заметить, как засветились его глаза облегчением, стоило прозвучать моему нелепому предположению. Такая удобная отмазка, грех не воспользоваться.

Я лишь понимающе кивнула, грустно улыбнувшись. Взяв его за руку, на миг провела ею над тем местом, где находилась рана. С трудом сдержала пораженный вздох. Характер раны свидетельствовал о том, что ее нанесли с очень близкого расстояния. А форма… как раз такая, как если бы он сделал это сам.

Какой должна быть сила воли, чтобы сотворить с собой подобное? Зачем он это сделал?