Книга Первый из Культа Бездушных, страница 28 – Екатерина Вострова, Екатерина Скибинских

Парень приложил палец к губам, призывая молчать. Послышался звук цоканья по полу. Кто-то зашел внутрь, и у этого кого-то были каблуки.

Я высунула голову, пытаясь рассмотреть, кто это. Вдалеке мелькнул женский силуэт.

— Это не библиотекарша, — шепнула я Лиаму на ухо.

Тот напряженно кивнул.

— Подождем, пока она зайдет глубже в залежи старья, и свалим? — предложила я едва слышным шепотом.

Лиам сглотнул, что-то обдумывая, а затем отрицательно мотнул головой.

Мысленно вздохнула. Ну что за упрямый бара… студент? Почему из него все надо буквально чарами вытягивать?

— Ты ищешь что-то конкретное?

Он кивнул.

— Это что-то связано с демонической энергией?

Еще один кивок.

Нельзя было это сразу сказать?!

— Ты будешь должен мне еще один ужин. Хотя нет. Целую неделю ужинов, — едко прошептала я, а затем прикрыла глаза, пытаясь увидеть содержимое зала не глазами, а внутренним чутьем.

Это было похоже на то, как вспоминать сон после пробуждения. Образы замелькали в воображении, но среди них оставались постоянные — темные пятна энергии в глубине зала.

— Их тут несколько… — Я распахнула глаза и заметила, что Лиам внимательно на меня смотрит. — Там самый темный.

Парень кивнул, и мы медленно, пригибаясь и прячась за шкафами, двинулись в указанном направлении, стараясь ни обо что не споткнуться. Женский силуэт исчез, видимо, кто бы это ни был, сейчас она пошла в другую сторону.

Наконец мы остановились перед большой металлической полкой, прикрученной к стене. Вокруг нее были вырезаны символы, которые я видела в учебнике по теоретической демонологии.

— Тут нет пыли, — заметила я, затем провела рукой, сканируя чары. — И заклятия совсем свежие. Его только недавно сюда принесли.

На полке лежал один-единственный артефакт: небольшая коробочка, на которой была нанесена руна огня.

Моя змейка взволнованно зашевелилась, ощущая близость источника силы.

— Значит, это точно оно, — прошептал Лиам, облизывая губы. У него даже глаза заблестели от предвкушения. — Отойди, я постараюсь снять защитные чары.

— Ты уверен, что получится? Судя по количеству демонической энергии, это что-то мощное. Так что запечатывала явно не библиотекарь, а кто-то из преподавателей…

Лиам меня уже не слушал. Он старательно выводил пассы, то и дело задействуя желтые искры магии души. На лбу у него выступил пот, лицо побледнело.

Воздух вокруг нас начал сгущаться, в ушах послышался гул.

Сейчас же сигнализация сработает! Я нервно огляделась. Вряд ли удастся отмазаться тем, что мы зашли сюда случайно, если нас поймают за высвобождением такой мощной штуки.

— Лиам!.. — Я едва удержалась от того, чтобы вскрикнуть. Из уха у парня потекла кровь, сосуды в глазах полопались.

Если попрошу его остановиться, он все равно не послушает. Осознание было таким же четким, как и то, что сам Лиам находился сейчас на пределе. Помочь со снятием чар я вряд ли могла. Тут нужна была тонкая работа, а не я со своей спутанной энергией, постоянно находящейся в хаосе. Но что же тогда сделать?

— Две недели ужинов… — прошептала я, говоря это скорее себе, а затем, вскинув руки, призвала силу и направила ее прямиком в солнечное сплетение Лиама, туда, где находилось переплетение всех магических потоков мага.

Моя энергия устремилась к парню, поддерживая изнутри, давая ему силы завершить то, что он начал, не допустив истощения. Я задохнулась от обилия впечатлений, ментально коснувшись его души. Точнее, того, что от нее осталось. Кровоточащая, искалеченная, истерзанная — и все еще такая сильная, такая яркая, такая живая… Боги, сколько боли, должно быть, Лиам чувствовал каждую секунду своего существования. Или правда в том, что ее было чересчур много и он с ней просто свыкся, абстрагировался, перестав реагировать? Потому временами и ведет себя как черствый сухарь? Потому что чувствовать — это больно…