Книга Оперативные будни, страница 98 – Маргарита Гришаева

Злобный кивок, и боевичка умчалась по коридору. Я выдохнула. Все-таки нервы на пределе. Но успокоилась я слишком рано!

— Значит, старый и страшный? — протянул голос у меня за спиной. — Как много нового можно узнать о себе, вовремя выйдя из кабинета.

Я застонала про себя и повернулась к источнику всех моих проблем. Вот, вот он, тот самый взгляд «Потрудитесь объясниться»! Сейчас я объяснюсь, господин махинатор. Все выскажу, а потом снова стану тихой мышкой.

— Магистр Бриар, — отчеканила я ледяным голосом. — Я не желаю больше участвовать в ваших играх и проверках на вшивость. В следующий раз просто сяду, сложу ручки и буду ждать, пока меня не покалечат или пока у вас совесть не проснется. И, откровенно говоря, не уверена, что второе произойдет раньше.

— Что же вы подразумевали под этой храброй тирадой? — сухо поинтересовался он, подойдя ближе и буквально нависнув надо мной.

— Магистр, вы же не дурак, — совсем потеряла я контроль. — Сами все понимаете. Но если так хотите услышать от меня, пожалуйста! Вы действительно человек умный, и если и не смогли выяснить сразу, кто вам подлил приворотное, в чем я сильно сомневаюсь, то уж связать слухи о нашей с вами бурной личной жизни и попытку наградить меня парочкой переломов вы вполне способны. Но вмешиваться почему-то не стали, разве что маячок повесили: очевидно, такое понятие, как совесть, вам знакомо. А все зачем? Проверить будущую подчиненную на стрессоустойчивость? Городская стража — это вам не собрание маленьких детей. Тут нужно отращивать клыки и когти. И если я не смогу отстоять себя перед недоучившейся адепткой, то в страже мне делать нечего, не так ли? А дельные сотрудники вам нужны, поэтому отбирать их нужно как можно раньше, пока никто не переманил, не испортил. Ну что, как считаете, достаточно остры мои клыки? — чуть ли не выплюнула я ему в лицо все свое возмущение.

Но вместо выговора за хамство получила широкую улыбку.

— Действительно, умненькая. Но зубы и когти тебе растить и растить. К тому времени, как придешь к нам работать, как раз вымахают, — преспокойно выдал он. — Но в целом неплохо, место в команде я тебе приготовлю.

Я же просто взбесилась.

— Да идите вы сами в это место! — Я отскочила. — А в вашу голову не приходило, что я не хочу на вас работать? Вы меня буквально силой заставили идти в новую группу. И мы с вами договорились, что по окончании семестра, если мне не понравится, я вернусь. Так вот, говорю вам четко: мне не нравится! Я хочу обратно в свою лабораторию. То, что я сейчас так активно участвую во всем, не значит, будто я в восторге от профессии. Просто из любой ситуации надо извлекать как можно больше пользы. Сейчас это прекрасная возможность попрактиковаться, набраться опыта, но всю жизнь вариться во внутренней грязи людей, убивающих близких за солидное наследство, я не хочу. Так что последний раз прошу, оставьте свои проверки, они бессмысленны. И выматывают меня до предела! — выдала я и, не дожидаясь ответа, поспешила в свою комнату. Хватит истерик, пора вернуться к мышиному состоянию. Надеюсь, сегодняшние разборки как раз помогут.

А чуть позже Хран отпаивал меня успокоительной настойкой, потому как злость, а вместе с ней и адреналин схлынули, и я осознала, что наговорила, кому и в какой форме. Бриар же не только мой преподаватель, он наш куратор, руководитель, да и к тому же мой непосредственный начальник, пусть и всего лишь на стажировке. Перспективы будущего развития событий меня, мягко говоря, приводили в уныние. Хранитель не выдержал и снова наложил на меня заклятие. После чего мои излияния приняли новый оборот. Я снова начала утверждать, что магистр сам виноват, не имел он права так поступать, а вот я имела, ведь пострадавшей стороной оказалась именно я. Но надолго меня не хватило, и, к радости уставшего от моего нытья кошака, я уснула. А наутро слезно извинилась за свою очередную истерику. Оставшийся день, долгожданный выходной, мы посвятили приведению в порядок комнаты и мыслей. Хран занялся лабораториями, ведь, пока мы изготавливали кулон с иллюзией, насвинячили там изрядно. А я занялась спальней и гостиной. Там обнаружились кипы бумаг с нашими расчетами, от которых следовало избавиться. А что, если бы ректор устроил обыск на предмет огненных артефактов? Не то чтобы у меня был конкретно этот, зато других полно. И записей подозрительных хватает. В общем, бумаги следовало срочно сжечь. И не успела я собрать все разбросанные по полу доказательства нашей незаконной деятельности, как в комнату постучали. Даже не подумав, что там может быть кто-то, помимо Рины, я распахнула дверь.