Книга Академия для отчаянной невесты, страница 95 – Полина Миронова

Начиналась предпраздничная лихорадка. Я с трудом надела платье. Оно сидело на мне идеально, подчеркивая талию и плечи. Сзади был сложный шнурок, с которым я одна не справлялась. Волосы я решила оставить распущенными, лишь кое-где заколов их шпильками с жемчужными бусинами. Я крутилась перед зеркалом. Да, мои рыжие волосы немного «перекрикивали» нежный персиковый цвет, но в целом я выглядела... хорошо. Очень даже хорошо.

И тут в комнату без стука вошла Нора. Мы ненавидяще посмотрели друг на друга.

— Зашнуруй, пожалуйста, — сквозь зубы попросила я, поворачиваясь к ней спиной.

На удивление, она без возражений подошла и ловко, почти профессионально, затянула шнуровку.

— Готово, — бросила она коротко и вышла.

Тобиас все не приходил. Я начала волноваться. Беспокойно ходила по комнате, перед глазами почему-то проносились сцены, как Шантуа активно мешает Тобиасу прийти за мной. Здесь были и драки, и грубые разговоры. Но тут в дверь постучали, и я не успела накрутить себя до истерики. Обрадованная, я распахнула дверь, но на пороге стоял незнакомый парень.

Он молча вручил мне записку и удалился.

«Виктория, прости, задерживаюсь. Спускайся одна, я подойду позже, к началу бала. Твой Тобиас».

Мне это не понравилось. Это было неприлично. Пометавшись по комнате, я скомкала записку и бросила ее на стол. Что делать? Ждать здесь? Но Тобиас просил спуститься. Я слишком хотела покружиться на балу, поэтому вздохнула и наплевав на приличия вышла из комнаты.

И сразу же заметила, что на меня смотрят. Студенты, проходя мимо, перешептывались и хихикали, бросая на меня странные взгляды. Я оглядела себя. Вроде бы все в порядке. Подошла к большому зеркалу в фойе, повертелась перед ним, проверяя, не облила ли меня Нора чем-нибудь сзади. Нет, платье было чисто.

Недоумевая и чувствуя, как нарастает тревога, я решила, что все же не явлюсь на бал без кавалера. Это было просто вопиющим нарушением всех правил. И стоять здесь, на виду у всех хихикающих идиотов, тоже не хотелось. Я заметила неподалеку глубокую нишу со статуей какой-то древней богини и юркнула туда, чтобы переждать и собраться с мыслями.

И тут, вглядываясь в окружающих, я начала понимать, почему надо мной хихикали. В фойе собирались растерянные девушки из бедных семей. И на каждой... было персиковое платье. Точно такое же, как мое. Может, не совсем идентичное, но очень, очень похожее. Мы все были как сестры-близнецы, и не у одной из них я не заметила спутника.

Шок парализовал. Сжавшись, я стояла за статуей, и смотрела на это море персикового шелка. Я кляла Тобиаса. Кляла свою доверчивость. И тут до моего уха донеслись знакомые голоса. Неподалеку от моей ниши остановилась группа людей.

Кто-то хихикнул, и Тобиас со смехом ответил:

— Рози, милая, хватит смеяться. Главное действие еще не началось.

— Я в восторге, как изящно ты придумал проучить эту заносчивую обедневшую аристократочку, — весело пропела Нора.

— Рано радоваться, — вставила Регина. — Виктория еще не пришла.

— Комната пуста, значит, эта выскочка вот-вот заявится, — уверенно заявила Нора.

И тут незнакомый девичий голос, томный и сладкий, пропел:

— То, что ты, Тобиас, догадался нарядить наследницу Блэквальдов в одно из сотни платьев подружек невесты твоей сестры — просто гениально.