Книга Сердце и порох, страница 141 – Э. Б. Голден

Комиссар хотел сразу же направиться на холм, но Бреган настоял, что сначала им нужно было найти президента. После увиденной им способности нодтакта весь мир пошатнулся. Опасаясь, что дважды он это описать не сможет, он отправился на поиски Хулея. Чтобы рассказать им обоим.

Бармен завел их в тесную комнатку. Вдоль стен тянулись лавки, пространство посередине занимал стол.

Как только дверь закрылась, Бреган сказал:

— Это была катастрофа.

— Дрейфи поймали? – спросил Хулей, садясь на лавку.

— Нет, – крякнул комиссар, усаживаясь напротив.

Бреган остался стоять.

— Это было не собрание, это был митинг. Сотни людей, может даже больше тысячи. Десятеро полицейских пропали, трое убиты. Как минимум один горожанин погиб в перестрелке.

— Что? – Хулей развернулся к комиссару. – Я думал, план был послушать, а не стрелять.

Комиссар скрестил руки на груди в рабочей одежде.

— Это был…

— Мы же вроде маленькой группы ожидали.

— Ожидали.

— Вот «Вестник» с этим развлечется, – сказал Хулей. – Если Дрейфи сейчас надавит на жалость масс, потому что вы…

— Я застрелил нодтакта, – перебил их Бреган.

Оба моргнули.

— Тюремщик, который помогал остальным сбежать, он был нодтактом. У него метка была.

Хулей поправил галстук:

— Ну, это уже доказательство. Дрейфи работает со ставами.

— Это ты не мог мне сказать по дороге сюда? – Комиссар нахмурил густые брови.

— Нет… – Бреган помедлил.

Изменчивое лицо умирающего нодтакта словно бы выжгло у него на сетчатке, как будто он слишком долго смотрел на солнце. Он знал, что видел, но говорить такое вслух? Да он звучит словно сумасшедший.

— Что такое, Нимсаирт? – спросил Хулей.

— Я видел нечто невозможное, сэр.

Свет лампы играл на мясистых лицах обоих мужчин.

— В каком смысле?

— Когда он умер, его лицо… изменилось. – Бреган был готов к недоумению, смеху, сомнениям насчет его вменяемости. Он никак не ожидал, что они переглянутся с поджатыми губами. Сердце споткнулось. – Вы уже знаете.

Никто из них не стал отрицать.

По венам Брегана разлился жар.

— Кто еще в курсе? – спросил он.

— Только присутствующие в этой комнате, – сказал комиссар. – И некоторые из людей Дрейфи, может быть. После восстания мы допросили нескольких нодтактов и выяснили, что у ставов есть то, что они называют иллюзией. Что-то вроде… магии или проклятия, которое они выдают агентам нодтактов, чтобы те могли менять лица. Мы не знаем точно, как это работает, но думаем, что это связано с их метками.

— Той ночью в «Рояле», – добавил барон, – убийца использовал иллюзию.

Стены словно бы прогнулись вовнутрь.

— Вы знали с самого восстания? – спросил Бреган. – Надо же что-то делать.

Президент оперся локтями о стол:

— А мы и делаем. Мы разоблачим Дрейфи.

— Надо сказать людям. – Бреган смотрел на лидеров Луисонна, на президента и комиссара. Ставы могли быть кем угодно, где угодно. Они могли менять личины, как проклятые киррские боги, и никто об этом не знал.

— Сделай глубокий вдох, сынок, – сказал президент, косясь на пропитанный кровью рукав Брегана. – Ты правда думаешь, что это хороший ход – идти к журналистам и заявлять, что ставы владеют магией?

— Но это правда.

— У нас нет доказательств.

— А что те нодтакты, которых вы допрашивали?

Комиссар поерзал на скамейке.

— Они… не дожили.

— Ты был прав, когда не дал мне идти к газетчикам без неопровержимых доказательств против Дрейфи, – сказал Хулей. – Тут та же ситуация.