Книга Соната Ужа, страница 19 – Ника Ракитина

«Я добьюсь тебя, — шепнула Агле. — Все равно Майка любит другого».

— Кто тебя подучил?

— Ни…кто.

— Не ври мне.

— Никто! — Майка готова была скорей умереть, чем выдать подружку. — Я сама… я всю правду… И про любовь. Все!

Она ткнулась щекой князю в колено и непритворно заплакала.

Лицо Юргена побледнело. Рывком он содрал кольцо с неровно вспыхивающим аметистом, надел Майке на палец.

— Мне ненадолго. Я верну!

— Не надо.

Агле подумала, князь завалит долговязую прямо здесь, у нее на глазах. Станет мять грудь, полезет под юбки, жестко раздвинет бедра коленями, а губы — языком. И не представляла, что тогда станет делать.

Но Юрген только стиснул кулак.

— Уйди. Скажи отцу — зашлю сватов.

И погнал коня галопом, оставив ревущую Майку стоять на дороге.

1492 год, июнь. Окрестности Ауле и замок

— Ну, ты чего?

— Ничего. Я другого люблю!

— Может, обойдется еще.

— Не обойдется.

— Хватит!

Агле силком нагнула подружку к луже и стала плескать водой в зареванное лицо.

— Сейчас каши поедим и пойдем на Неля твоего гадать.

— Ой я не смогу есть, — проныла Майка. — Стошнит.

— Ты брюхатая, что ли, чтобы тебе тошнило?

Долговязая бросила в ведьму шишкой: точно успокоилась.

— Руками-то не маши! Вещицу не потеряла? — Агле сунула ей лоскуток. — На, руку обмотай.

Заодно рассмотрела кольцо князя Вакараса вблизи: тяжелое, из темного серебра, с винным жуковиньем [1], утопленным в вычурные завитки. От кольца так и шибало властью. Это оно помогло Юргену тогда превратиться в ужа, выскользнуть из кандалов, спастись. Гражина назвала его "кольцом Магистра", помянула, что его Нель у Ингевора украл... Эх, пробудь они рядом подольше, Агле бы точно в этом деле разобралась. Подглядывая да подслушивая, когда на тебя обращают внимания, ровно как на собаку, можно выведать многое...

Не свезло пока.

Ведьма пожала плечами. Подождала, пока Майка замотает руку тряпкой, пряча острый лиловый лучик. Помогла завязать и для надежности затянула зубами узелок.

— Пошли.

Стыдясь прошлой минутной слабости, Агле даже не подумала, что может выменять свободу и на это кольцо. Да и одно потянуло бы другое. И Гражина непременно выбила бы из холопки, у кого та его взяла. Не Агле дарено, не с ней пусть и остается...

К каше девушки едва притронулись, посуду мыть не стали: Юрген обеих выбил из колеи, свернул мысли не туда.

— А если бы он меня поцеловал? Пришлось бы Нелю признаваться. Ой, стыдно было бы!

Майка выдернула платок из куста ежевики и попыталась приладить на голову. Пришлепнула на щеке комара, размазав грязь.

Агле подумала, что если б князь Майку поцеловал, она бы ее сама убила. Не пришлось бы Береша ждать. И еще подумала, что судьба очень ее невзлюбила, раз все время заставляет лезть в воду или тереться рядом. Озеро уже виднелось между кустами ольхи и осины, золотыми чешуйками солнца стреляло в глаза.

По-старушечьи ворча, ведьма выпихнула подружку на берег. Пригладила ей лохмы:

— Раздевайся!

Майка, присев, разулась и пощупала воду пальцем ноги.

— Уй, холодная!

— Не сочиняй.

— У меня купальника нет.

Агле представился помощник конюха, который купает лошадей, чистит и расчесывает им хвосты и гривы. Неужто и к графским дочерям кто-то такой приставлен?

— Обойдешься без прислуги. Так лезешь или нет?!

Майка стала обреченно раздеваться. Агле зашла слева, чтобы не проглядеть клеймо у нее на руке.