Онлайн книга «Соната Ужа»
|
— Отец подарил? По этим не понимаю, мелкие больно. Вернула часики княжне. — Следи за котелками. И принялась зажигать свечи. [1] Жуковинье, жуковина — старинное название камня в кольце или перстня вообще. Глава 7 1492 год, июнь. Замок Ауле Юргену за это время стало как будто легче. Дышал он ровнее, но в сознание не приходил. Агле подумала, оно и к лучшему. Рассекла рану глубже и промыла настоем крапивы и серпорезника. — Аглюшка! Кипит! Снимать уже? — Сама смотри, — ведьма послюнила кончик нитки и сунула в игольное ушко. Поводила иглой над пламенем. Тронула подушечкой пальца, остыла ли. И воткнула в живую плоть. — ..Три девицы под дубом сидели, Шелка вышивали, кровь унимали... — вели речитатив голоса, подсказывая ведьме наговор. Стежок. Узел. Стежок. Вот бы князь глаза открыл. Нет. После. — Сняла котелки? Пот ему вытри. Майка подскочила. Ведьма успела пожалеть о своей просьбе, но не прогонять же долговязую теперь. — Ты… — она уставилась на красную полосу иглы, — его любишь? Слова вырвались сами собой. Майка уронила полотенце: — Ой… Я не знаю. А надо? Она села у князя в головах. Задумчиво потеребила кончик косы, по привычке сунула в рот. — Я… он… Я всегда мечтала о таком отце! — выпалила она. — Чтобы понимал, и слезы вытер, и подарки дарил. Нель — тут другое. Когда внутри горячо. И ноги подгибаются. — А Вит… граф Ауле? Майка пожала плечами: — Я же говорила уже. Он меня любит, по-своему. Только не знает, что со мной делать. Вот как фарфоровую куклу: на полочку ставят, метелочкой обметают, а поиграть — нельзя. Агле завернула иглу с остатками нитки в тряпицу, затолкала в короб с травами. — Сейчас медом смажем, чтоб не гноилось, — потянулась за горшочком. — И чередой с малиной и шалфеем станем поить. Она прикоснулась ко лбу Юргена губами: — Вроде не так горит. Майка фыркнула: — Пф-ф!.. Я думала — ты ведьма! Руками поводишь вот так, — она словно разгладила что-то ладонями, — и даже шрама не оста... Хмыканье вновь раздалось из пустого угла. Княжна, пискнув, скатилась с кровати. Нырнула в балдахин — и расчихалась. Половина свечей погасла, задутая сквозняком. И показалась тень. Все-таки призрак. Химера, шепнули голоса из гримуара. Худшее, что можно себе представить. Значит, Юрген очень силен, если до сих пор жив. Клубок сляпанных воедино прозрачных тел дергался и дрожал. Высовывались то рука с летящими в стороны янтарями, то текучие вороные волосы, тут же переходящие в косы-баранки, скрученные на висках и куда более светлые, чем прежде. И зло сверкали на Агле четыре глаза. Та припомнила науку деда. — Убирайся! Я тебя не боюсь! — А его? — крутящийся призрак выплюнул одну из фигур. И та тонким пальцем указала на князя. — Я ведь тоже ему верила. А у магистра ни совести, ни чести — только Бог, Бог, Бог!.. Незнакомка закрыла лицо руками, по полированным ногтям бежали отражения свечного огня. Подол колыхнулся, и под туфельками странной гостьи показались письма — распечатанные, надорванные, кое-где забрызганные бурым. Майка отважно и глупо схватила одно: — Сейчас… В маленьком городишке Зреют алые вишни… В маленьком городишке Странное происходит: Любят, как ненавидят, Любят, как перед… Тут… размазалось… Это... кровь?! И вознамерилась бросить. Призрак вырвал у нее письмо. |