Книга Соната Ужа, страница 38 – Ника Ракитина

— Так ты никогда не выздоровеешь! Позвать арью, чтобы додавила, пав тебе на грудь? — сладко-сладко спросил Анри.

— Она наказана, — передернул плечами Витольд и отошел.

Лекарь повернулся к Юргену:

— Ты со своей раной в столице был бы бесполезен.

— Это не повод мне врать!

— С какой раной? — спросил барон слабым голосом. — Зажить должна была уже.

— На коне слишком бодро по окрестностям гонял! — отозвался Рошаль саркастически.

Юрген приподнял одежду, показывая нежный розовый шрам.

— Ого! — вздернул брови ренкорец. — И кто у нас такой умелый?

— Она. Агле, подойди! — позвал князь. — За мной охотилась химера, сдвоенный призрак Михалины и... еще одной женщины.

— Любят тебя дамы. Хмы, — фыркнул Рошаль. Ведьме стало не по себе. Человек напротив нее властью наделен не был. И при этом, казалось, видел ее до самого дна. Даже глубже Гражины. Агле потупилась.

— Вот пускай красавца и помоет, лекарка. Я так понимаю, Майка не будет допущена к телу.

Нель заскрипел зубами.

— Майка... Как она? Ее не...

Ведьма чувствовала: слова заставляют давиться, застревают в горле, как плохо пропеченное тесто.

Юрген ссутулился.

— Ее не. Она девушкой была, когда к Витольду в дом прибежала. Обивала пороги. А потом по дороге в замок ходила за мной. Все. Агле?

Она поставила таз с теплой водой рядом с раненным. Обмакнула ветошь. Встретилась с аром Берешем глазами. И поняла — сейчас узнает! Спрятала дрожащие руки за спину. Свет заструился вокруг Агле хрустальными змеями, слепя ему глаза. Не помогло.

— Ты… Я тебя раньше видел?

Она не стала врать:

— Видел. В Тверже.

Юрген с Рошалем на мгновение замерли, переживая известие. Рошаль крепко взял девушку за руку:

— Погоди. Только не говори, что у тебя в Тверже служит брат.

— Злодей, — подсказал Нель. Князь яростно зыркнул на него.

— Нет, меня взяли… на нехорошем.

Она знала: не стоит плакать, не следует выкручиваться или убегать. Пожалуй, это был лучший способ остаться вне подозрений, и мужчины это понимали тоже. А ведьма вспоминала, как Нель лежал на брусчатке, и вокруг головы рассыпались светлые волосы. Береш покраснел и сдался:

— Оставьте ее в покое. Она одна... проявила ко мне сочувствие.

— Мой… опекун… он развлекался, топтал руки заключенным, что высовывали их из ям, прося хлеба. А меня выпустил ненадолго, все равно со двора не сбежать, — она посмотрела Нелю прямо в глаза.

— А ты сбежала. Как? — вмешался Рошаль.

— Я умею превращаться в лису.

Лекарь развернул ее к себе:

— Докажи.

— - Мне для этого надо быть голой.

— Анри, прекрати! Я ее достаточно допрашивал.

Законник положил руку Юргену на плечо:

— А я — нет. Не так уж сложно, получив задание от Синедриона, явиться сюда, втереться к Майке в доверие. Зная, что ты слаб и ранен, скормить глупышке сказку о привидении, проникнуть в замок…

— Я жив, как видишь! — прорычал князь. — И здоров. Химера была. Слуги ее видели. Можешь после допросить их.

Рошаль возвел очи горе: как трудно иметь дело с сумасшедшими! Ведьма стояла ни жива ни мертва, ни слова не говоря в свое оправдание.

— А если к Гнату уже долетел голубь с письмом, что ты жив?

— Так и лешак с ним!

— Я разденусь, — сказала Агле. Потерла оставшиеся от хватки законника синяки на предплечье. Они болели. Отвернулась к мужчинам спиной и выскользнула из платья.