Онлайн книга «Попадись в мои когти»
|
Лучшего сигнала для снятия эмоциональной накипи нельзя было и пожелать. — Как жаль, что у тебя позабыли разрешения спросить! — рявкнула я, отвесила экс-женишку подзатыльник и сорвалась с места. Ведьмы шестым чувством почуяли, что сейчас будет, и прыснули в разные стороны, утащив за собой принцессу и Мальгариэль, Кудр попросту шагнул в сторону, уступая дорогу, и поймал за шиворот замешкавшуюся Тай. Суданский не сразу сообразил, что я собираюсь сделать, но сориентировался быстро, чего нельзя сказать о рыжей — сцапанная когтистой лапой за талию, девица завизжала так, что у меня уши скрутились. — Заткнись! Или искупаешься! — припечатал рыцарь, и, судя по ерзанью, попытался пнуть со-пассажирку. Ну, силе-он — всего-то третий драконий полет в жизни, а уже чувствует себя как в кресле у телевизора! Даже сами драконы далеко не всегда встают на крыло с первых попыток… Рыжая посмотрела вниз, осознала, что летит над озером и уже довольно далеко от берега, смолкла и обмякла. Наверное, плавать не умеет. Честно признаться, до сих пор не знаю, зачем тогда прихватила Суданского. Девицу-то понятно, зачем — сбыть туда, где ей изначально было место, к таким же попаданкам, чтоб не путалась под ногами. Идея была спонтанной, но напрашивалась сама собой уже некоторое время. А рыцарь так, походя, попался под лапу. Я мощнее взмахнула крыльями, набирая высоту. Обманчиво спокойная водная гладь манила темными прохладными глубинами и простиралась дальше, чем казалось на человеческий взгляд — деревня феминисток и не собиралась становиться отчетливее, хотя от лагеря ведьм мы удалялись. Опять шутки КТМ. Ну, хоть комары-переростки не летают, и то ладно, а то нахватала бы полную пасть. — Аметист, что ты хочешь сделать? — деловито поинтересовался рыцарь. — Сплавить докуку, чтоб не лезла, куда не просят, — честно ответила я. — Ты будешь свидетелем, что я ее не сожрала. Будет орать, уроню. — Ты сбросишь ее в воду⁈ — ужаснулся Суданский. Очередное подтверждение неуемному воображению мага. Я ни разу не дала повода считать себя истеричкой, разбрасывающейся попаданками на каждом взмахе! Живо очухавшаяся девица сдавленно пискнула. И именно этот слабый звук вонзился в мозг раскаленной иглой. Нестерпимо захотелось разжать когти; остановило только осознание, что рыжая снова противно завизжит. Или сбулькает, наглотается магиозированной воды и мутирует… — Не исключаю такой возможности. — Я не умею плавать! — вякнула девица. Что ж, я угадала. — Аметист, не смей разбрасываться! Она же человек! — с убийственной логикой возмутился Суданский. — Только попробуй ее уронить! Я тебе!.. — Ты забываешься! Думай, что и кому говоришь, рыцарь! — вспылила я. Вообще-то я отходчива, бабушка Сцилла даже дразнит меня «человечкой» за «пресную злопамятность», как она выражалась. В отличие от своих ближайших родственников, я в припадке ярости никогда не ломала мебель или чьи-нибудь кости, не била посуду и морды, максимум могла начихать или наплевать, но такие случаи заканчивались легким испугом (вспомните Мальгариэль). Однако жизнь, в каком бы мире она ни протекала, сложная штука, и даже сверхспокойное существо хотя бы раз за свой срок способно превратиться в бешеную фурию, что уж говорить о драконе… В последний раз я очень сильно разозлилась за неделю (всего-то!) до описываемых событий: Валлэриэн, трусливо отводя глаза, приэльфно, прифейно, пригномно (и прочая, и прочая) заявил, что чувств ко мне у него никогда не было, а поскольку и в отношения мы не вступили «по-настоящему», то все его словесные заверения не имеют силы. И вообще, его симпатии ко мне на корню увяли после того, как он увидел меня в драконьей форме. Шипы, видите ли, у меня на хвосте неэстетично топорщатся, не вызывают волнение в душе и дрожь в коленках! (Видел бы он Чужеяда, который на моем фоне натуральный дикобраз) А если бы гипотетические (к счастью, таковыми и оставшиеся) дети это унаследовали⁈ И вообще, учитывая совокупную продолжительность жизней, следовало сначала все несколько раз перепроверить… На этом фоне сообщение о новой (типа временно-промежуточной⁈) невесте несколько терялось и уже казалось неважным. |