Книга Попадись в мои когти, страница 114 – Ксения Кирина

— Фильмов насмотрелся, — с несчастным видом сознался он. — Шпионы часто так делали.

— Целовали дракониц?

— Не дракониц, но да. И-и?.. — Артем прищурился.

— Что?

— Твоя реакция?

— Помнится, ее ты тогда получил с лихвой, — ехидно напомнила я, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

Суданский кашлянул и сделал вид, что в срочном порядке вспомнил о работе. Но, как я успела заметить, безуспешно пытался спрятать плутоватую усмешку.

Его способность за секунду превращаться из лукавого сердцееда в застенчивого юношу и обратно выбивала меня из реальности. Причем рыцарь совершенно не напрягался — это было его естественное состояние! Ни капли притворства, сарказма или же кривляния! Вот как так⁈

И при этом он — убийца. И пусть он сражался с разбойниками и демонами (и одним злобным драконом), сути дела это не меняет.

А ты-то чем лучше, Аметист?

Ничем. Я, как и остальные смысловеры, в рабочем порядке регулярно прохожу психологическое тестирование, способна ли в критической ситуации лишить жизни мыслящее существо. Процентовка показывала, что при необходимости — да, могу.

А в те дни нужный настрой у меня возникал неоднократно и с довольно-таки пугающей частотой. Чудо, что ни разу не дошло до точки невозврата.

Я посмотрела на текст и снова залилась краской.

Смысловеры всегда знают, что сказать… почти всегда — исключениями становятся как раз подобные случаи. Должны же существовать хоть какие-то этические нормы! И право на личную жизнь, в конце концов!

Но раз уж эта тема затронута, придется ее завершить, хотя бы обобщенно. Еще и потому, что это напрямую повлияло на событийный ряд ланатского дела.

* * *

Я честно пыталась вести себя как приличная девушка в подобной ситуации: взбрыкнула, отдавила Артему ногу, выкручивалась как могла, но мокрая одежда словно нарочно нас сцепила, сведя все мои (вялые, признаться…) попытки к нулю. Оставалось только цапнуть за нижнюю губу… а если он цапнул бы в ответ и хватил моей крови⁈ Отравился бы на месте!

Рыжая попаданка издала странный звук. Артем перехватил мой взгляд… и медленно опустил веки.

У меня подогнулись колени.

ЧТО ВООБЩЕ ТВОРИТСЯ⁈

Левая рука Суданского отпустила мое запястье и легла мне на плечо, невзначай вдавив его в обломанный сучок.

Боль привела меня в чувство.

На везучесть уповаешь, да, Белый Рыцарь? Вот сейчас мы ее и проверим!

Далее все произошло со стремительностью удара молнии и наконец-то сработавшего инстинкта.

Бац!

Я едва успела подхватить обмякшее тело, чтобы Артем не треснулся затылком о камни. Из-под приоткрытых век влажно блеснули закатившиеся глаза.

— Ты что делаешь, дура⁈ — взвыла рыжая.

Ой, а сама-то что творила⁈

Я проигнорировала оскорбление, осторожно укладывая Суданского на землю и пытаясь отдышаться. Ноги подкашивались, сердце бешено колотилось в груди, в голове гулко шумела кровь. Щеки пылали, как будто Пинн все-таки отхлестал меня по лицу.

Он человек. Я знакома с ним считанные дни и уже отличилась — подбила глаз, только что поцеловалась, за что вышибла из сознания.

Какого?!.

Это все Агаська виновата! Все твердила — отпуск, отпуск… и курортный роман для полного счастья! С попаданцем! И практически на глазах у бывшего жениха! Все складывается — для мелкотравчатой женской мести идеальнее не придумаешь!