Книга Сугроб — не повод для знакомства, страница 19 – Ксения Кирина

Всё произошло стремительно. Я как-то ухитрился за этот короткий отрезок времени добежать до своей дамы и… вытолкнуть с линии огня (снега) не успел, только закрыть собой. О том, что я всё-таки волшебник, мне вспомнилось уже потом, — после того, как холодная сыпучая масса улеглась.

Мы в секунду оказались стоймя по уши в рыхлом пушистом сугробе. Нам ещё и шапки сверху присыпало. Зато на крыле не было ледяных шипов.

Наши товарищи по сугробу (сосугробники?) барахтались где-то неподалёку, выражая возмущения словесно или выразительным пыхтением.

— Знаете, мне начинает казаться, что вы притягиваете снежные катастрофы, — удивительно спокойным тоном сказала моя знакомая и слегка поёрзала в моих руках.

Каким бы мягким и пушистым ни был снег, когда вокруг его много, он не позволяет двигаться в полной мере. Хотя я и сам не хотел шевелиться — когда ещё представится случай неожиданно и по героическому поводу обнять прекрасную девушку?

Было странно… и почему-то уютно.

— А я бы сказал, что всё волшебство Нонделлорта объединилось, чтобы создать нам подходящие условия, — заявил я, холодея от собственного нахальства (или просто холодея — немного снега попало за шиворот).

— «Подходящие условия»? — моя знакомая изогнула бровь, но её глаза смеялись.

— Конечно. Все наши встречи, так или иначе, связаны с сугробами. И вот, мы снова в одном из них.

— О, вне всякого сомнения.

— Эй, вы двое, вы там живы? — донеслось откуда-то сбоку.

— Живы! — дружно откликнулись мы.

— Ну так вылезайте! Нам надо дракона чинить!

Выбирались мы из сугроба с трудом: снег был рыхлым (и, что гораздо хуже, был везде), и конечности безнадёжно вязли в снежной массе, а опереться было не на что, разве ухватиться друг за друга. В результате все мы, невольные жертвы драконьего крыла, отфыркиваясь, выползали на твёрдую поверхность кто на животе, кто на четвереньках.

Выбравшись, я первым делом сунул руку в карман — коробочка была на месте и цела (правда, чтобы её нащупать, пришлось выгрести целую пригоршню снега).

Пока мы поднимались на ноги и отряхивались, вокруг дракона закипела работа. Два волшебника в долгополых одеяниях неторопливо составляли схемы для восстановления фигуры в прежнем виде; такими темпами через часок-другой должны были управиться. За ними наблюдала группка зевак. Сердобольные прохожие совместными усилиями извлекли из сугроба летающего субъекта, ставшего причиной обрушения драконьего крыла; он трясся, попеременно чихал и сыпал извинениями вперемешку с благодарностями.

Моя знакомая сотворила маленькое чудо, избавив нас обоих (и заодно окружающих) от излишков снега на одежде.

— Благодарю за спасение от простуды, прекрасная госпожа, — я поклонился и шутливо добавил: — А я спасал вас от дракона.

Она тихонько рассмеялась, заливаясь румянцем, и сказала:

— Мне очень повезло, что вы оказались поблизости, храбрый рыцарь. Кажется, вы правы насчёт волшебства, которое объединилось, чтобы создавать нам условия. Сугробы нас преследуют, а теперь ещё и нападают… Этот был шестой по счёту. Пока что самый большой.

Я чуть не вздрогнул от этого глубокомысленного «пока что». Если на наши головы рухнет сразу весь этот дракон, пускай и слепленный из снежинок, даже волшебство не спасёт…