Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 104 – Елена Помазуева

Мы вернулись в хижину, не желая принимать помощь от госпожи Фантин. Иногда прибегал мальчишка, смотрел на нас издалека и вскоре возвращался доложить взрослым о нашем пребывании. Его наблюдение не беспокоило, мы с нетерпением ожидали возвращения домой. Голод утоляли горячим отваром. Опасные ягоды обходили стороной, хотя их попадалось совсем немного.

Говорить о случившемся я опасалась, а Соним не настаивал. Признавшись в своих чувствах, он постоянно проявлял заботу, молчаливо подтверждая намерения и позволяя определиться с ответом.

— Хозяин, госпожа беспокоилась и отправила на поиски! – мужчина средних лет почтительно кланялся и радостно улыбался. – Мы обшарили каждый остров, но сюда заглянули в последнюю очередь. Хозяин, поспешите!

Небольшое рыбацкое суденышко уткнулось носом в песчаный берег. Кромка льда почти на две ладони отошла в море. Поломанные куски сверкали отполированными сторонами, с каждой волной обновляясь.

В ближайшей гостинице мы смогли смыть грязь и усталость, переодеться в чистую одежду и отправиться с комфортом в столицу. Дорога домой заняла немного времени. О перемене лошадей заранее позаботились, на остановках уютные комнаты оплачены, а в повозке постоянно находились жаровни с горячими камнями, согревающими пространство.

Получив вестники, госпожа Соним с нетерпением ожидала нашего возвращения. Женщина встречала на пороге, кутаясь в теплую накидку, подшитую внутри мехом. Она казалась встревоженной, но в глазах ее читалась радость.

— Илар! Дайон! Вернулись! – выбежала навстречу, едва повозка остановилась. – Я беспокоилась. Как вы? Здоровы, не ранены?

Госпожа Соним по очереди нас ощупывала, вертела и с тревогой заглядывала в лицо. Вроде я для нее чужой человек, но проявленная забота приятно согревала сердце. Первым делом нас отправили умыться с дороги, а потом накрыли обильный стол, где было абсолютно все: от горячего мясного бульона до сладких булочек с сахарной посыпкой. Пока мы ели, госпожа Соним терпеливо ожидала, не задавая вопросов.

Длинный и подробный рассказ о судьбе ребенка, отданного в счет дани, заставил женщину плакать. Она утирала слезы, но продолжала слушать. Сама переживала за судьбу новорожденного, но искреннее горе госпожи Соним выворачивало душу от боли.

— Завтра попрошу магистрата об отпуске и отправлюсь в Симлу. Я обязательно найду мальчика. Хотя сейчас он наверняка вырос во взрослого молодого человека, - невольно улыбнулся командир.

— Тебя могут не отпустить, - вздохнула госпожа Соним.

— Уволюсь. Для меня важнее продолжить поиски, - накрыв своими ладонями кисти рук матери, успокоил сын взволнованную женщину.

Первой засыпать стала я и попросилась уйти. Сыну и матери хотелось еще немного посидеть, поговорить, и я оставила их.

— Совсем забыла! Дайон, ваши ребята забегали, - когда вышла из комнаты, услышала голос госпожи Соним.

— Да? Завтра встретимся, - откликнулась и поторопилась в комнату. Наконец-то усну в нормальной кровати.

Несмотря на усталость, сон не приходил. Я ворочалась, взбивала мягкую подушку, убирала одеяло в сторону, затем опять накрывалась и не могла избавиться от навязчивой мысли. Как бы не пряталась от случившегося в хижине, это произошло. Ощущение предательства не покидало. Мы стали жертвой дурмана, но признание командира показывало ситуацию с другой стороны. Он четко дал понять, что не отступит и продолжит меня добиваться. А я? Что делать с чувствами к Стоику? Не могу сказать, что разлюбила его, но и надежды не осталось. Смогу ли ответить взаимностью Сониму, или лучше держаться с ним на расстоянии?