Книга Единою судьбой. Плата за свободу, страница 63 – Елена Помазуева

Братья выросли порознь, практически не общаясь. Их забавы и игрушки различались. Если веселый и озорной Тьери предпочитал подвижные игры на свежем воздухе, то молчаливый Хван старался чаще посещать главный зал, где мог видеть венценосного отца. Их воспитатели старались привить прилежание, трудолюбие, почтительность к королевской власти, но и они были поддаными, которые обязаны выполнять приказы принцев. Если Тьери использовал свое положение, чтобы лишний раз убежать из учебного зала, то Хван старался наказывать провинившихся слуг.

Его высокомерие и надменность пугали, в то время как улыбающийся младший наследник становился любимцем королевского двора. Братья никогда не соперничали. Принц Тьери с легкостью соглашался с любой претензией принца Хвана, беспрекословно подчиняясь приказам и требованиям. Зачем на чем-то настаивать, если проще уступить и жить дальше свободной жизнью?

Лишь став старше, принц Тьери старался не допускать ситуаций, где ему предстояло отказаться от чего-то ценного в пользу старшего брата.

— Начинают, - с восторгом прошептал посетитель, сидящий поблизости.

— Вы уже видели танцовщицу? – заинтересовался его высочество.

— Да-да. Смотрите! Она великолепна! – в глазах мужчины светилось неподдельное восхищение.

Шторм облокотился спиной на колону и ждал появления той, ради которой собралось множество зрителей.

Тихая и нежная мелодия зазвучала среди гулкого шума. Однако люди сразу замолчали, отложив в сторону еду и напитки.

Девушка оказалась невысокого роста, хрупкого сложения. Она ступала босыми ногами по сцене, ее лицо закрывала прозрачная вуаль. Черты лица угадывались, но четко рассмотреть можно только глаза. Изящные кисти рук виднелись из-под длинных рукавов, а тонкую талию опоясывал вышитый цветочным узором пояс. Образ девушки создавал впечатление легкости, воздушности.

Первые движения оказались необычные. Она ударила ногой три раза по дощатому помосту и стукнула в ладоши, выбивая ритм. Музыканты сразу подхватили его и заиграли другую мелодию. Звуки поплыли по залу, а танцовщица взяла с подставки кисти в обе руки и запела.

Ее слова сочетались с движением танца. Она рассказывала историю не только голосом, но и телом. Взмахи сухих кистей привлекали внимание, отвлекая от самой рассказчицы. Она пела о прекрасном мире, где живут райские птицы, мечтающие спуститься к обычным людям и сделать их счастливыми. Однако, простой человек не понял божественного языка и закрыл вестниц в клетку, наслаждаясь звуками их печальных песен.

Шторм не мог сказать в какой момент она начала рисовать. Танец, пение и мазки на холсте сливались в единое действо, повествуя об участи райских птиц. Пернатые с помощью магии танцовщицы слетали с холста и кружились над головами зрителей. Прекрасные создания светились переливчатым светом, взметали волну силы взмахами крыльев. Люди ощущали счастье, частичку которого несли они с собой, и переживали об участи птиц, закрытых в клетках. Кто бы мог сказать, что судьба птах взволнует множество мужчин?

Она танцевала, с упоением черпая вдохновение из музыки и внимания зрителей. Ее песня раскрывала душу, дарила тепло, печаль и надежду. Взмахом руки девушка нарисовала смутный силуэт на холсте. Он сошел к ней на сцену, и его белоснежные волосы рассыпались по плечам. Божество, созданное танцовщицей, освободило птиц на картине. Легкокрылые птахи обернулись серебристыми листьями и, медленно кружась, осыпали головы зрителей. Это был подарок актрисы поклонникам. Они могли забрать с собой небольшое напоминание о ее выступлении.