Книга Ледяная невеста для герцога дракона, страница 91 – Таля Верховская

«Это всего лишь старт. Ещё один сложный старт»,— уговаривала я себя мысленно, чтобы не дрогнуть.

Я стягивала магию к ладоням. Воздух в подземном зале уплотнялся, давил.

— Я знал, что ты придёшь, — голос Варго сел, но звучал жёстко. — Лёд Ростанов. Хороший инструмент. Но инструмент не бьёт мастера.

Он дёрнул пальцами. Из чаши вырвалась волна — не огонь, не холод, а чистое давление, от которого заложило уши. Удар пришёлся мне в грудь, сбил дыхание, потянул узы на запястье вниз, в камень. Связь с Драго дрогнула — я почувствовала, как он напрягся там, наверху. Кольцо на пальце раскалилось.

«Между волной и берегом есть тишина» — урок Мэри из дневника.

Я не стала бороться с давлением. Подстроила под него свой пульс. Вдох. Выдох. Пропустила чужую силу сквозь себя, как поток воды сквозь решето, и рассеяла в стороны. Лёд в моих венах отозвался. Я подняла руку, сжала пальцы. Воздух вокруг засеребрился инеем.

Старый приём Ростанов: не замораживать врага, а заставлять его собственную силу кристаллизоваться, терять подвижность. Драго мне рассказывал. Тогда я не понимала, как это возможно.

Варго криво оскалился.

— Мэри тебя научила? Жалкая девчонка, которая сдохла, даже не поняв, что ей скормили.

Он дёрнул второй рукой. Жилы под полом вспыхнули ярче. Из трещин вырвались острые полупрозрачные иглы — спрессованное давление, выпущенное на волю. Они летели в меня, пытаясь перерезать связь с Драго, оставить без опоры.

Я не стала отвечать. С больными на голову лучше не разговаривать. Просто шагнула вперёд. Иней сомкнулся передо мной вязкой стеной. Иглы вонзились в неё, застыли, зазвенели. Я вложила в эту стену своё дыхание, пульс замка и далёкий, но надёжный ритм Драго. Стена держалась. Давление Варго вязло в ней, теряло остроту. Кольцо Мэри пошло трещиной.

— Ты не знаешь, что я впустил в эти стены! — голос сорвался на рык. — Век за веком драконы жрали магию земли, а я сделал так, что она вернётся. Чистой. Без них и без подстилок, которые путаются с этими крылатыми уродами!

Он рухнул на колени, упёрся ладонями в постамент. Чаша вскипела, воздух зазвенел. Он не пытался сломать лёд — он выпаривал его. От каменного пола пошёл жар, иней начал таять, узы на запястье заныли сильнее. Гребень Ростанов норовил выскочить из волос. Кольцо Мэри раскололось окончательно и упало на пол бесцветным куском металла. Оно выполнило свою миссию.

Я закрыла глаза. Вспомнила не только Мэри, но и Вивиан. Её чёрные вены, последний шёпот: «Варго строил не ритуал. Он хотел уничтожить драконью природу. Очистить мир от магии».

«Будь что будет»,— решила я и перестала сопротивляться. Позволила его жару пройти сквозь себя. Было горячо и больно. Собрав остатки сил, я разбила эту давящую волну на тысячи слабых отголосков, сплела из них сеть, добавила остатки льда — и перенаправила на Варго. Сеть легла на него, как паутина на пламя.

Я осела на пол.

Варго закричал от боли и ярости. Его чистое, единое давление начало дробиться, терять цельность. Жилы под полом задрожали, чаша пошла мелкими трещинами. Он попытался вырвать силу обратно, но сеть Ростанов уже держала её.

— Трон вернётся ко мне! — Он снова рванул руки вверх, вены на шее вздулись. — Земля должна очиститься!

Чаша выплюнула столб серебристого света — холодного и резкого. Свет ударил в потолок, плиты треснули, посыпалась крошка.