Книга Ледяная невеста для герцога дракона, страница 99 – Таля Верховская

Я стояла у окна в нашей спальне, положив руку на живот. Слегка округлившийся, ещё не слишком заметный, но я уже чувствовала — там кто-то есть. Маленький, тёплый, пока ещё только обещание. Драго не отходил от меня эти дни, трогал, прислушивался, ловил каждое моё движение. Когда лекарь подтвердил — беременна. — он побледнел, а потом расцеловал меня так, что у меня закружилась голова.

— Девочка, — сказал он тогда. — Я знаю. Будет девочка. Назовём Айрин.

— А если мальчик? — спросила я.

— Всё равно будет Айрин. Я не сдамся.

Мы рассмеялись. С тех пор прошло два месяца.

* * *

Сегодня я вышла на лёд — медленно, держась за руку Драго. Он, как всегда, скользил рядом, готовый подхватить, если вдруг начну падать.

Я сделала круг, потом другой, плавно, без прыжков. Лёд был послушным старым другом. Только теперь на другом конце катка, смешно перебирая ногами, ехала Эльза, а Филипп вёл её под руку, они поженились через год после нашей свадьбы и теперь жили в восточном крыле.

Селина, раскрасневшаяся от мороза, сидела на лавке и делала вид, что поправляет коньки. На самом деле она косилась на симпатичного северного лорда, который катал её по кругу и что-то шептал на ухо. Кажется, ухаживания начали приносить плоды.

Лира и Кассиан стояли у бортика. Он всё еще прихрамывал, рана напоминала о себе, но жить ему не мешала. Лира недавно согласилась выйти за него замуж, и теперь он ходил с таким видом, будто выиграл битву. Она делала строгое лицо, но руку его не отпускала.

Альрик проверял посты, но то и дело выглядывал во двор. Холостой, свободный и, кажется, никуда не торопился. Дэниел, напротив, был в активном поиске — и периодически пропадал то в одном поместье, то в другом. Поместье Ростанов он восстановил, ему вернули все проигранные деньги, и теперь он служил короне не хуже, чем мы. Я жутко им гордилась.

Эльфрида и Мира, как и прежде, служили. Эльфрида всё так же строго следила за порядком, а Мира каждое утро приносила мне травяной чай — «чтобы малышке было тепло».

Эдвард исправлялся. Через год ему обещали небольшой чин. Ему даже разрешила разок приехать в замок. Драго уже не хмурился, а Король улыбался. Король Вальдемар собирался через год передать трон старшей дочери. Сам он часто сидел в библиотеке, читал древние свитки и изредка советовался с Драго. Сил у него убавилось, но дух оставался крепким.

Эйлин, как ни странно, поуспокоилась. Жила в поместье лорда Вейла, родила двоих детей и, кажется, даже влюбилась в своего мужа. В замок её не пускали, но она уже и не рвалась.

Сильвия… Сильвию лечили долго. Её разум не выдержал того, что она видела и делала во время отбора и до него. Она жила в тихой обители на юге, под присмотром целительниц. Говорят, иногда к ней возвращается ясность, и тогда она плачет. Мы посылаем ей гостинцы и записки.

А дневник Мэри Вэлс… Он лежит в моём сундуке, под замком. Сколько всего вокруг него крутилось — смерти, заговоры, проклятия. А оказалось, что он просто хранил память о той, кто хотела помочь, но не успела. Я иногда перечитываю его страницы — особенно те, где про лёд и тишину. И каждый раз нахожу что-то новое.

Я закончила круг и остановилась. Драго подошёл, укутал меня в тёплый плащ.

— Замёрзла?

— Никогда, ведь ты рядом, — ответила я.

Он поцеловал меня. Медленно, нежно, так, что вязь на запястьях отозвалась. Снежинки таяли на наших щеках, смешиваясь со смехом Селины и одобрительным свистом Кассиана.

— Как назовём? — спросил он, отстранившись.

— Айрин, — сказала я. — Ты же обещал.

— Обещал, хотел подловить — он погладил мой живот. — Здравствуй, Айрин.

Я положила ладонь поверх его руки и посмотрела на снег, который падал за бортик. В той жизни, на замёрзшем озере в Карелии, я уходила под воду с мыслью, что всё кончено. Что больше не будет ни музыки, ни аплодисментов, ни тепла. Но я ошиблась. Мир перевернулся, сломался, собрался заново — и подарил мне это. Снег, улыбки друзей, шум замка, который стал домом. И ребёнка под сердцем — маленькую жизнь, которая ещё не знает, как ей повезло. Я счастлива. По-настоящему. Впервые за обе жизни.

Конец