Книга Трактир графини Оболенской, страница 25 – Мария Геррер

Управляющий открыл дверь, и от нее как испуганный мыши отскочили Глафира и Настя. Любопытная у меня прислуга!

— Глафира, раз уж ты здесь, подай чаю, — велела я. Что-то я устала, надо перевести дух от общения с этим жуликом Матвеем Петровичем.

Пожалуй, у Шарабандина тоже была причина желать моей смерти. Уже как минимум троих порадовала бы моя безвременная гибель.

Весь день как проклятая просидела в кабинете управляющего, разбираясь с доходами и расходами. Перебирала пыльные книги, разбирала счета из лавок и магазинов. Поняла, что работы мне не на один день. Обед приказала подать в кабинет, чтобы не терять времени. К вечеру чувствовала себя как выжатый лимон. Захлопнула очередную книгу, сгребла в стол листки со своими расчетами. Шарабандину предстоит много чего мне вернуть. Да и мужу придется привыкать жить по средствам. Ну не нахал? Так бессовестно обирать жену, да еще и гулять от нее направо и налево!

Если не смогу развестись с мужем быстро, то однозначно проматывать дальше мое состояние не позволю! И вообще, отправлю его жить к матушке-графине. Раз он любит не меня, а мои деньги, пусть и топает отсюда на все четыре стороны! Чем больше я думала о муже, тем больше заводилась. Еще не видя его, я уже тихо ненавидела транжиру и изменника.

Ужинала без аппетита, мрачно жевала отбивную под грибным соусом, запивала остывшим чаем и снова и снова думала о том, как несправедливо жизнь обошлась с бедной Анечкой. Категорически нельзя быть такой наивной и всепрощающей. От меня снисходительности никому ждать не стоит. Я наведу порядок в этом болоте лжи и лицемерия!

Шарлотта сидела за столом, изящно отрезая маленькие кусочки отбивной, время от времени кидала на меня пытливые взгляды.

— Аннет, у вас слабые легкие, — наконец, произнесла она. — Вам не следует проводить так много времени в пыльной комнате и забивать себе голову какими-то счетами. Это работа управляющего, за это он получает деньги.

— Уже нет. Я его уволила, — недобро усмехнулась я, глядя на Шарлотту.

— Как? Не может быть! — ахнула она. — Его нанимал Сергей Николаевич, он будет недоволен.

— Да плева… чихать я хотела… Блин! — у меня просто слов не было от возмущения. Но надо следить за выражениями, титул обязывает. Я выдохнула, перевела дух и, наконец, произнесла: — Меня не волнует недовольство моего супруга. Платила Шарабандину я. Вот я эту сволочь и уволила. Шарабандин нагло обворовывал меня.

— Как грубо вы выражаетесь, Аннет! — вспыхнула Шарлотта.

— Я возмущена, вот и выражаюсь соответственно, — мне вообще хотелось ругаться как грузчик. В голове вертелись совершенно недопустимые выражения эротического характера.

— Но вы не разбираетесь в бухгалтерии, — попыталась возразить француженка.

— Я в школе десять лет училась. И колледж с отличием окончила. Уж чего-чего, а считать я умею.

— Вы говорите странные вещи, Аннет, — сочувственно посмотрела на меня Шарлотта, принимаясь за еду. — Вам непременно надо показаться профессору Михельсону.

— Непременно покажусь, как только разберусь со счетами, — пообещала ей. Надо еще выяснить, кто такой этот профессор и от чего он лечит. Не доверяю я рекомендациям Шарлотты. Может, и ее уволить немедленно?

Я кинула на нее короткий взгляд. Не хочет ли Шарлотта от меня избавиться? У нее есть причина желать мне смерти. Молодой, сексуальный и богатый вдовец лакомый кусочек для заграничной штучки.