Книга Трактир графини Оболенской, страница 46 – Мария Геррер

— Вполне, — кивнул Уваров. — Благодарю за уделенное время. Если возникнет необходимость, я свяжусь с вами.

В столовую вошла Шарлотта, держа в руках папку с нотами.

— Бон жур, — проворковала она и удивленно посмотрела на Уварова. — О, у нас гости?

— Позвольте представить вам частного детектива Кирилла Дмитриевича, — недобро улыбнулась ей я. — А это Шарлотта Карловна, баронесса де Карденье, моя компаньонка.

— Рада знакомству, — холодно кивнула она, протягивая Уварову руку для поцелуя.

Тот пожал ее, но целовать не стал.

— Что-то случилось? — удивленно уставилась Шарлотта на моего мужа.

— Серж получил вашу телеграмму, бросил все дела и примчался домой, — я не смогла скрыть сарказма в голосе.

— Я не об этом, Аннет, — Шарлотта пропустила мою колкость мимо ушей. — Простите, — холодно улыбнулась она Уварову, — но присутствие сыщика в доме несколько необычно. Что-то украли?

— Да нет, просто меня убить пытались, если помните, — иронично заметила я. — Аж три раза. Неужели мало?

— Ах, это же были несчастные случаи. Неудачное стечение обстоятельств. И доктор Петров так сказал.

— Да нет, Шарлотта Карловна, это было не стечение обстоятельств. Это было покушение на жизнь Анна Ильиничны. Это очевидно и подтверждено специалистом, — заверил ее Уваров криво усмехнувшись.

— Каким? — вскинула брови Шарлотта. — Вы беседовали с господином Петровым? Но зачем? Он уже высказал свое мнение.

— Я была на приеме у патологоанатома. Он внимательно осмотрел меня и сделал однозначный вывод: на шее следы от удавки, и затылком я не сама стукнулась, а меня огрели вазой.

— Но это ужасно! — воскликнула Шарлотта, роняя ноты на пол. — Вы позволили ему трогать вашу шею? После того как препарировал трупы?

— Он руки вымыл, — успокоила я Шарлотту. — Вас только это волнует? Или вы переживаете, что меня могли убить?

— Разумеется, разумеется, — затараторила Шарлотта, подбирая упавшие ноты. — Да, да, это чудовищно. Но я не верю! Кому это надо? Зачем? Аннет ангел! Кто может желать ей смерти? Нет, это полный абсурд!

— Вот, видите? — повернулась я к Уварову. — Все считают меня ангелом. Еще немного, и у меня за спиной вырастут крылья.

— Вы же не подозреваете нас с Сержем? С Сергеем Николаевичем, — поправилась Шарлотта. — Это было бы абсурдно, глупо и просто неприлично!

— Я опрашиваю всех знакомых Анны Ильиничны. Позвольте узнать, где были вы во время всех трех покушений?

— Господин ищейка интересуется алиби, — презрительно поджал губы Серж. — Уж если кто-то и совершил покушение, то явно маньяк, убивающий женщин в окрестностях Кузнецкого Моста. Или призрак Жози. Это любому дураку очевидно.

— Я не дурак, и мне это не очевидно, — парировал Кирилл Дмитриевич. — Итак, слушаю вас, Шарлотта Карловна.

— Когда упала картина, я говорила с Глафирой на кухне. Мне не нравился ее полупрозрачный черный чай. Глафира ужасно нерадива. Я велела ей класть больше заварки в чайник. Мы услышали крики и побежали в гостиную. Когда Анне Ильиничне стало плохо, и она начала задыхаться, я была у модистки. Провела там больше двух часов, обсуждая тонкости наших с графиней бальных туалетов.

— Адрес, пожалуйста, — приготовил блокнот Уваров.

— Извольте, — поморщилась Шарлотта и продиктовала адрес ателье мадам Ферже. — А последний раз, когда Анне Ильиничне стало дурно, я была в гостиной, читала книгу. Услышала крики и вбежала вслед за Матреной, почти одновременно с ней. Кричала как резаная Настя, она увидела Анну Ильиничну на полу, перепугалась и ничего толком не могла объяснить.