Книга Королева выполняет обещание, страница 130 – Татьяна Миненкова

— Предложили? — переспрашиваю я, понимая, что дело принимает интересный оборот.

Ирка кивает и после тяжелого вздоха снова тянется к абсенту. Взгляд у неё отсутствующий.

— У них на него не было ничего, только…косвенное… — полулежа на столе кивает она, наполняя рюмку. — Без прямых доказательств его не могли привлечь. Тим изворотливый как змей и осторожный. Ты же его знаешь.

Знаю. Мы с Константиновской знаем Шестакова одинаково хорошо. Поэтому её желание отомстить я легко могу понять. Ирка действовала на эмоциях, а теперь вынуждена будет столкнуться с последствиями.

— Тимур дал обещание, что ничего тебе не сделает, если поможешь ему оказаться на свободе, — делаю я ход — последний за сегодня.

Теперь дело за Косей. Если она согласится, значит не зря я сейчас ощущаю себя так, будто сжевала полынное поле. Если откажется — значит завтра в суде придется импровизировать.

— Обещание? Тим?— С губ Константиновской срывается хриплый смешок. — Ты сама-то в это веришь?

— А есть еще варианты всё исправить? — интересуюсь я и резонно подмечаю: — Когда Тимур окажется на свободе, иметь такое обещание лучше, чем никакого.

Я умею быть убедительной. Оглядываю бар. Желающих выпить прибавилось. Музыка стала громче. Хорошо, что мы выбрали дальний столик. Нескольких фраз оказывается достаточно для того, чтобы Ирка в полной мере осознала незавидность открывшихся перед ней перспектив. Я не жалею её и говорю открыто. То, что Кося отказалась рассказывать о причинах своего поступка — не так уж важно. Она сама виновата, а я просто делаю свою работу и пытаюсь исправить ситуацию.

Остатки абсента Константиновская выпивает прямо из бутылки. Икает, прикрыв рот рукой.

— Хорошо, — наконец решается она. — Что от меня требуется?

17 июня, вторник

Orbital—GabrielSaban

Последняя рюмка явно оказалась для Ирки лишней, а может и предпоследняя тоже. Едва успеваю дотащить ее до уборной и дожидаюсь, пока большая часть выпитого под аккомпанемент не самых приятных звуков покинет Константиновскую. Чтобы отвлечься, считаю разноцветную плитку на стене.

Один. Два. Три.Кто молодец? Я молодец?Четыре.Если Ирка даст нужные показания, у меня появятся основания для изменения Тиму меры пресечения на более мягкую.Пять. Шесть.Какая разница, что сказал Князев?Семь. Восемь.Кто он такой вообще, чтобы мной командовать?Девять…

— Пойдём…ик… ещё выпьем? — Кося появляется в дверях туалетной кабинки, опираясь о косяк.

Выглядит она неважно. Глаза покраснели, а волосы липнут к мокрому лбу. На ногах она стоит нетвердо и пошатываясь, даже при наличии опоры. Если она продолжит пить, то вместо того, чтобы завтра давать показания в суде, будет отсыпаться в вытрезвителе, пустив все мои труды коту под хвост.

— Не, Кось, не вариант, — решительно заявляю я и, столь же решительно отлепив Константиновскую от косяка, с трудом перевешиваю на собственное плечо. — Я тебе уже такси вызвала. Через семь минут подъедет.

Семь — счастливое число. Так Невзоров говорил.

— Я не хочу домой! — вяло возмущается Ирка, но ноги всё же переставляет.

Тоже не хочу, но завтра вообще-то ответственный день. Приходится пообещать ей:

— Мы ещё посидим как-нибудь. Потом. Когда всё закончится.

Пока бредем через заполненный посетителями бар, на нас почти не обращают внимания — тут такие картинки дело привычное. Пара сердобольных выпивох даже предлагает помочь, но сами они еще пьянее Константиновской. Уверена: прими я помощь — мы рухнем на пол все вместе. Приходится отдуваться самой.