Книга Королева выполняет обещание, страница 210 – Татьяна Миненкова

— То, что я могу… — скучающе начинает Тим, но его неожиданно прерывает Елисей, уставший быть молчаливым слушателем:

— Или это сделаю я.

Хорошо, что мы говорим по телефону, а не лично: Тимуру требуется секунда, чтобы ярость захлестнула его с головой:

— Не смей! — рычит он, но Ели, забрав у меня телефон произносит в трубку:

— Это ты не смей больше звонить моей жене. Никогда. — В нём сейчас нет злости, только спокойная уверенность атомного ледокола, знающего, что какой бы толщины ни был лёд, ему не устоять. — Это наша с тобой война. Ниса вышла из этой нескончаемой партии. Эндшпиль закончится в суде, и кто бы ни победил — мы остановимся. Нам с тобой давно не семь лет, Тимур, и даже не семнадцать. Живи своей жизнью. Кто знает, может тебе понравится.

Когда я вижу Князева таким, легко понимаю, как рыжий ботаник сумел десять лет контролировать главного хулигана школы. Шестаков ведь действительно всегда был способен на большее, но стратегия уверенной и жесткой манипуляции Лиса не позволяла его шалостям перешагнуть грань криминала. Почти.Пока в этой гармоничной паре не появилась я. Ели прав, для того чтобы их партия закончилась, мне просто нужно держаться в стороне. И сейчас сделать это — проще простого.

Ответ Тимура получается скомканным и коротким, а разговор моментально сходит на нет. Я отвожу от Елисея взгляд. Сажусь, вытянув ноги. Арт, абсолютно безразличный к моей охоте на него, с любопытством наблюдает за рыбой с пирса. Надеюсь, у него хватит ума не прыгать в реку.

Ели ждёт, что я выражу возмущение его самоуправством, но мне не хочется. На самом деле меня снова восхищает его продуманность и мудрость. Чем бы ни закончился суд, их войне с Тимом вскоре придёт конец, я в этом уверена. Князев ведь мыслит какими-то совершенно другими категориями, знает всё наперед, и всегда будет восприниматься мной как человек с другой планеты. Но от этого я люблю его только больше. Отвлеченно интересуюсь:

— Когда ты понял, что мы будем вместе? Неужели десять лет назад, делая предложение, ты осознавал, что всё между нами будет… так?

Лицо Ели становится серьезным, даже слишком, а ответ получается таким, что я сразу понимаю — тянуть с новостью о ребенке нет смысла. Вряд ли у меня получится запугать этого мужчину беременностью.Вряд ли человека с настолько железобетонной целеустремленностью можно чем-то запугать. Потому что на мой вопрос Ели отвечает всего одним словом:

— Двадцать.

Обрушившееся крыло музыкалки. Снег. Жвачка и одна куртка на двоих. Оказывается, трагедия тоже может стать началом чего-то волшебного и правильного, как случилось с нами. Хорошо, что мы вовремя это поняли и теперь точно не отпустим друг друга.

Блин-малин. Теперь я тоже говорю «мы», как Катя Шумилова. Но на самом деле можно срастись с другим человеком. Только если человек подходящий и по-настоящему твой. Любовь — это всё-таки не игра. Не партия в шахматы. Не вечная битва без правил. Это то, без чего жизнь теряет смысл.

И я рада, что нашла свой.

Конец