Книга Королева выполняет обещание, страница 138 – Татьяна Миненкова

— Не надо так на меня смотреть, — говорю я Арту, глаза которого поблескивают в полумраке.

Кот устроился на диванном подлокотнике и глядит оттуда укоризненно — не исключено, что именно этот взгляд меня и разбудил. Ночью я случайно наступила ему на хвост и извинилась потом раз двадцать, но, кажется, так и не прощена. В доказательство этого, кот беспардонно бьёт меня лапой по плечу. Хорошо хоть когти спрятал.

— Мне и без того паршиво, — жалуюсь я со вздохом, но не собираюсь давать Арту сдачи. — Я совсем запуталась, а тут ещё ты.

Поняв, что не усну, поднимаюсь с кровати и тру кулаками глаза, пытаясь стереть с них невидимые песчинки. Запоздало вспоминаю о том, что помимо песчинок там ещё и перемешанный со слезами вчерашний макияж, а на распухших и потрескавшихся губах раздражение. Блин-малин.

Не обращая внимания на намёки кота о том, что поесть было бы предпочтительней, отправляюсь в душ. Мимо зеркала пробираюсь отвернувшись, потому что знаю: ничего хорошего там сейчас не увижу. Сбрасываю одежду и встаю под струи теплой воды, позволяя ей смыть с себя запах теплого лета, следы прикосновений, отголоски забытых, но таких ярких чувств. Сегодня ответственный день. Всё это не должно мне мешать.

И всё же, одна мысль никак не желает вытряхиваться из сознания. Впилась в него пиявкой — не отцепить. Ночью и я и Князев настолько потеряли контроль над ситуацией, что ни один из нас не подумал ни о защите, ни о последствиях. Мужчины вообще редко думают о таких вещах. Лис не такой как все, и он точно вспомнил бы, если бы мы оба не потеряли голову.

С тех пор, как я на личном опыте убедилась, что иногда одного раза достаточно, чтобы забеременеть, в моей аптечке неизменно хранятся таблетки, позволяющие исключить этот риск. Но выбравшись из душа, я долго верчу в руках оранжевую упаковку и пить таблетки отчего-то не решаюсь.

Теперь к мысли «у нас могла бы быть семья, но не будет», добавляется ещё одна: «у нас мог бы быть ребенок, но не будет». В отличие от первого утверждения, повлиять на которое я не способна, вероятность второго сейчас зависит именно от меня.

— Мя-я-я-у? — Арт протискивается в ванную и обосновывается на ковре.

— Только представь себе, — мрачно предполагаю я, глядя на кота. — Если у меня через девять месяцев родится ребенок. С рыжими волосами и зелеными глазами. При том, что Князев к этому времени будет безоговорочно и счастливо женат.Все же всё поймут.

И хотя на всех мне плевать, проблема в том, что поймёт он. И тогда кому-то из нас придётся чем-то жертвовать.Снова. Я открываю серебристый блистер и с шуршанием выдавливаю на ладонь две таблетки. Блин-малин. Ребенок. У меня. От него. Ещё один ребенок у такой-себе матери-одиночки. У этого ребенка не будет нормальной семьи. Только я. И Савка. И вечно больной кот с невыносимым характером.

Но вместо того, чтобы выпить таблетки, я зачем-то бросаю их в раковину и открываю кран.

— А я перееду отсюда, если что, — объясняю я Арту. — И вообще, буду решать проблемы по мере их возникновения.

Кот смотрит пренебрежительно, намекая, что хотя голову вчера мы с Князевым потеряли вместе, моя, кажется, до сих пор не нашлась. Ну и пусть. Зато, когда я больше не чувствую неопределенности в этом вопросе, становится немного легче.