Книга Королева выполняет обещание, страница 183 – Татьяна Миненкова

Шагнув в полумрак, прикрываю веки, надеясь вдохнуть привычный запах пыли и сырости, но сегодня его глушит другой — резкое, техническое и едкое амбре бензина или керосина. А ещё — табачного дыма.

— Не представлял, что ты соскучилась настолько сильно, — усмехается Тимур. Это в его пальцах тлеет и подмигивает красноватым огоньком зажженная сигарета.

Солнечные лучи, проникающе сквозь щели в досках, хорошо его освещают. В полосах серого света оказываются светлые волосы — успевшие немного отрасти за неделю на свободе, кривоватую улыбку и взгляд — совершенно сумасшедший.

Шестаков тоже такой как раньше — отчаянный и полубезумный.Мы оба такие. Два зверя, загнанные в ловушку обстоятельствами. Сэмпай был не прав. В нас масса различий, но и схожести достаточно. Поэтому я даю ему шанс всё исправить:

— Зачем ты так поступил, Тим? Зачем сбежал? Зачем отправил Косю в реанимацию?

Он затягивается сигаретой. Долго-долго. Я и не подозревала, что у того, кто начал курить в начальной школе, могут быть такие крепкие лёгкие. Выдохнув дым густым, светло-серым облаком, Шестаков с демонстративной печалью произносит:

— А это ты виновата. Всё ведь должно было быть иначе. Узнав о том, что Князев женится, ты ведь должна была разозлиться, разве нет? — Эмоции Тима резко меняются и через секунду голос звенит от ярости: — Должна была понять, что тебе нужен я, а не он! А ты нужна мне!

Не собираюсь вестись на его провокации. Вместо этого мрачно отмечаю:

— Честность, совесть и психиатр нужны тебе гораздо больше, Тим.

Вижу, как его глаза только что сверкнули недовольством. А ведь я тоже зла на него. Просто гораздо лучше себя контролирую. Именно этому нас в своё время учил тренер — управлением эмоциями. Иногда для того, чтобы победить противника, этого достаточно. И я испытываю терпение Тима. А он испытывает моё:

— Ты не такая, как Ирка. Она трусливо бежала от меня, а ты сама примчалась навстречу. Стоило лишь разозлить тебя в должной мере и вот — ты здесь. Но именно эта безбашенность меня всегда к тебе и тянула. — Стёкла хрустят под подошвами кроссовок, когда он медленно движется вокруг меня. Так, словно мы на татами, как когда-то.Словно он ищет во мне слабое место, чтобы нанести удар. — Каждую нашу встречу я ждал, что ты наконец поймёшь, кто из нас по-настоящему твой.

— Ты когда-то уже обманывался по этому поводу, — скрестив руки на груди, дерзко заявляю я. — Ни жизнь, ни время тебя ничему не учат.

Я ведь уже поняла, что шанс Тимуру не нужен, так же, как и Невзорову. Шестаков из тех, кто привык считать, что в мире существует два мнения: их и неправильное. Теперь у нашей встречи остался всего один сценарий.Худший.

— Со стороны чужая глупость виднее, — хмыкает Тим, делая новую затяжку. — И с моей стороны хорошо видна твоя. То, как ты до сих пор бегаешь за Князевым. Как смотришь на него влюблённым взглядом. Как ноги перед ним раздвигаешь, прекрасно зная о его скорой свадьбе. Это жалко и унизительно, Романова.

Наверное, мне стоило бы устыдиться, но мне просто больно. Потому что несмотря на всю неприязнь, которую я сейчас испытываю к Тимуру, я хорошо понимаю — он прав.Нельзя любить Князева. Вообще никак нельзя. Но сердце не подчиняется приказам и плохо поддаётся контролю. Хорошо хоть боль получается заглушить.