Книга Следствие ведет Мальвина, страница 111 – Татьяна Миненкова

«Вранье. На такого нельзя положиться» — моим почерком написано на листе рядом с крупным заголовком «Семенов К. А.». Тогда я его хотя бы в убийстве не подозревала.

«За эти две недели ты не раз давала Семенову повод себя убить, — сонно комментирует Рина. — Но он не убийца. Он ведь сам тебе сказал».

— Все убийцы так говорят, — хмыкаю я, убирая лист с заметками о Косте на край стола. — А откуда тогда берется этот парализующий страх, который я испытываю при малейшем сближении с ним?

«Этот страх не означает, что он убийца, Ли».

— А что означает? — пытаюсь выяснить я, но сестра не намерена давать ответ, хотя мне кажется, что ей он известен.

Какое-то время Рина молчит и под тихое шуршание крысы в клетке я спокойно работаю. Сравниваю документы по двум убийствам. Делаю выписки и заметки, и сама не замечаю, как склонив голову на стол, погружаюсь в сон.

Снится пасмурный серый осенний день и убийца. Мы оба стоим на кладбище, как тогда, перед погоней. Только в этот раз вместо того, чтобы пробираться к незнакомцу сквозь толпу, я остаюсь на месте и просто смотрю. И он тоже смотрит, а ветер треплет капюшон плаща, но не настолько, чтобы под него удалось заглянуть. С громким карканьем вьются вокруг вороны. Шумят голые ветви деревьев. Я и сама не понимаю, когда толпа вокруг растворяется.

Люди исчезают, а мы с убийцей остаемся вдвоём. Нас разделяют три могилы. На первом, до боли знакомом надгробии фотография улыбающейся Ри. На втором — Саши Власовой. Третья очень похожа на ту, в которую я когда-то провалилась — пустая и памятника нет. Нетрудно догадаться, для кого она предназначена. Но мы с убийцей просто стоим и ждём. Время тянется и ничего не происходит.

— Я найду тебя! — уверенно кричу я, заглушая ветер и воронов, но на этом сон обрывается.

Пробуждение заставляет забрать назад все обвинения Семеновского дивана в неудобности. Всё познаётся в сравнении — тогда я просто на стуле не спала. Зато теперь у меня затекли мышцы, о существовании которых я раньше даже не подозревала. За окном темно, а на часах пять часов двадцать три минуты. Разминаюсь и потягиваюсь, но это не помогает.

«Сейчас бы в спа-салон на весь день, как раньше, да?» — мечтательно тянет Ри, по утрам она всегда была более разговорчивой.

В последний раз мы устраивали себе такие вылазки лет пять назад, а потом стало не до того. Жизнь и работа завертели нас обеих так, что стало не остановиться. Как на санках, когда летишь с горы и затормозить можно только внизу, или врезавшись в дерево. Мы с Ариной летели так, а сейчас мне кажется, что ей удалось спрыгнуть, а я дальше лечу одна.

— Боюсь, без тебя день в спа-салоне уже не доставит мне прежнего удовольствия, — признаюсь я шепотом, но знаю, что сестра слышит. — Ничего не доставит. Всё изменилось.

«Ты подстроишься, Ли. — Её голос уверенный и успокаивающий. — Помнишь, как в детстве казалось, что те, у кого есть мамы, счастливее нас?»

— Тогда мы ошибались, не осознавая в полной мере, как ценно то, что мы были друг у друга. А теперь — нас нет.

Щурюсь от яркого света в ванной. Умываю лицо прохладной водой. Чищу зубы. Накладываю гидрогелевые патчи на синяки под глазами, но синяки, кажется, больше.

«Мы есть. Сейчас и всегда. Ты научишься жить без меня, Ли, вот увидишь. И встретишь того, кто научит тебя улыбаться».