Книга Следствие ведет Мальвина, страница 116 – Татьяна Миненкова

— Идёмте, сеанс сейчас начнётся! — окликает Савелий.

Умышленно или случайно, но Валя садится рядом со мной, отсекая от мест Савы и Кости. Он вполголоса рассказывает о том, чем запомнилась ему вторая часть фильма, но у меня не получается понять, чем она отличается от первой. Я вообще чувствую себя странно рассеянной и усталой. Неделя была выматывающей, и чтобы пережить следующую, нужно позволить себе на выходных отоспаться подольше.

— А в конце Железный человек публично раскрывает свою личность, — заканчивает Тихомиров, склонившись к моему плечу.

В этот момент гаснет свет и полупустой зал погружается в густую темноту. Желающих смотреть кино сегодня не много. Валя замолкает, а я поудобней откидываюсь на спинку бархатного кресла. На экране вспыхивают яркие кадры рекламных роликов. Один. Второй. Третий. Погруженная в размышления, я почти не улавливаю сути.

Отвлекаюсь лишь, когда Семенов встаёт со своего места и под аккомпанемент недовольного шепота зрителей с заднего ряда пересаживается на свободное место слева от меня, а Савку усаживает рядом.

— Тут видно лучше, — с усмешкой объясняет он шепотом, устраивая в подстаканнике попкорн. — Ты же не против, Мальвина?

Предпочитаю не комментировать эту ребяческую выходку, чтобы не нервировать тех, кому не повезло сидеть позади — они-то ни в чём не виноваты. Валя тоже смотрит исключительно на экран так, словно до манёвров Семенова ему дела нет. Фильм уже начался, и я делаю вид, что увлечена сюжетом, но на самом деле, теперь все мысли снова переключаются на Костю.

«Это не так уж плохо, — подаёт голос Ри, — Я рада, что сейчас рядом с тобой именно он».

Но я предпочла бы, чтобы рядом со мной сидела сестра. Комментировала актеров по шкале симпатичности от одного до десяти — Дауни-младший был бы твердой девяткой. Пахла Форевер энд эвер. Умышленно не закрывая рот, хрустела жареной кукурузой. Чтобы это её локоть касался моего на подлокотнике, а не локоть Семенова. Ри тут же вступается за него:

«Он ничем не хуже. Костя даже любит сладкий попкорн, совсем как я».

Но на этом их сходство заканчивается. Семенов не удостаивает меня ни единым взглядом. Он по-настоящему увлечен фильмом. Невидяще уставившись на огромный экран, я боковым зрением отмечаю, как искренне Костя переживает за Тони Старка и воспринимает его проблемы как личные. Савка куда больше заинтересован попкорном. Интересно, в чём он проспорил отцу?

«Спроси, — предлагает сестра. — Уверена, мальчишка расскажет тебе всё и даже больше».

Но спрашивать ничего ни у Савелия, ни у Кости я не стану. Меня вообще это интересовать не должно. И я достаточно хорошо умею себя контролировать. К середине фильма с трудом, но всё же удаётся погрузиться в сюжет. Не понаслышке зная о посттравматических стрессовых расстройствах, я даже импонирую Тони Старку. Понимаю его желание держать всё под контролем, разделяю уязвимость и желание спрятаться под слоем железной брони. Ощущение того, что весь мир вокруг — угроза, а я в нём — крошечная песчинка, и не в моих силах что-то менять — близкое и понятное. До боли в груди. Словно у меня там тоже осколки снарядов, но нет магнита и дугового реактора, чтобы защитить от них сердце.

«Не нужны тебе ни броня, ни магнит, ни реактор, Ли, — шепчет сестра. — Тебе просто нужно снова стать собой».