Книга Следствие ведет Мальвина, страница 56 – Татьяна Миненкова

Незнакомка рассматривает меня так же пристально, как и я её — спускается взглядом от бирюзово-голубых волос до розовых кед и возвращается обратно.

— Не припомню, чтобы вызывала вас на допрос, — хмуро отвечаю я.

— Вы вызывали свидетеля Мартыненко, а я — его адвокат.

Мы с ней определенно не нравимся друг другу с первого взгляда. Адвокатесса недовольна тем, что прождала здесь лишние десять минут, а я — терпеть не могу таких как она — королев местного разлива. Кем бы она ни была, меня не удивить ни тщеславием, ни осанкой или брендовым костюмом. Даже в кедах, джинсах и вчерашнем свитере я остаюсь дочерью Владимира Малинина.

Мартыненко мнётся за спиной своей агрессивно настроенной защитницы. Я даже не сразу замечаю его — худого, бледного, с обесцвеченными волосами, уложенными в модную среди нынешних денди прическу. Парень погибшей Саши Власовой похож на подростка, хотя и достиг уже того возраста, когда мог бы называться мужчиной. То, что свидетель явился на допрос не один, говорит в пользу моей теории о том, что он желает что-то скрыть.

— Ну проходите тогда, — открыв дверь кабинета, я впускаю посетителей войти первыми. — Присаживайтесь, сейчас начнём.

Не люблю начинать допрос экспромтом, но сейчас нет выбора. Приходится убрать из головы грандиозные планы убийства Семенова, пообещав себе вернуться к ним позже, и переключиться на насущные проблемы — вредную адвокатессу в розовом костюме и её одуванчика-подопечного.

— Ордер возьмите, — холодно бросает женщина, когда я сажусь в кресло за рабочим столом и включаю компьютер.

Взяв в руки лист с печатью, вчитываюсь в мелкие буквы, чтобы узнать имя своей процессуальной оппонентки.

«Ну вот, — констатирует Ри. — Для полной коллекции из всех Князевых тебе только её и не хватало».

Действительно. Эта фурия в розовом костюме — Князева Аниса Александровна — мать не по годам умного Савелия и жена Елисея с милыми ямочками на щеках. И Костина бывшая. Паззл сложился.

«Как-то я плохо представляю Семёнова с ней, — задумчиво звучит в голове. — Они совершенно друг другу не подходят».

Теоретически мне на их Санта-Барбару должно быть наплевать, но почему-то внутри просыпается шипучее любопытство. Воображение против воли рисует рядом с Анисой Костю — как обычно, насмешливого и несерьёзного. Фурия поправляет ему галстук и тянется за поцелуем, а он с улыбкой наклоняется к ней, и… на этом фантазия почему-то даёт сбой. Может Ри права и они действительно друг другу не подходят?

«Интересней другое: ты могла представить рядом с ней и Князева, но представила Семёнова, — хихикает сестра. — Почему?»

Потому что Ри сама это предложила, почему же еще? Вместо того, чтобы отвечать, выясняю анкетные данные Мартыненко: возраст, место жительства, регистрации и работы, отношение к воинской обязанности и начилие судимостей. Строгим тоном предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний. Алексей отвечает односложными и отрывистыми фразами. Переживает. Не горюет об убитой возлюбленной, а беспокоится о себе.

— Когда вы в последний раз видели Александру? — спрашиваю я, выяснив у Мартыненко общие сведения о его жизни.

— За день до того, как она пропала. — Он ёрзает на стуле так, как-будто тот внезапно стал неудобным.

На самом деле он был неудобным всегда. Все стулья для посетителей такие — черные, с вытертыми и промятыми сиденьями. Иногда даже кажется, что отдел материально-технического обеспечения специально закупает мебель с тем рассчётом, чтобы и следователям и тем, с кем им приходится работать, было одинаково некомфортно.