Книга Следствие ведет Мальвина, страница 77 – Татьяна Миненкова

После этого она говорит что-то ещё почти минуту, прерываемая лишь несколькими Костиными «угу». Мы как раз подъезжаем к дому, когда он, добродушно смеясь, заканчивает разговор просьбой передавать привет Елисею и Савке.

— Мартыненко переспал с Сашиной подругой, — невозмутимо сообщает Семенов, убирая телефон в карман. — Её фамилия — Разумовская. Власова исчезла через день после драматического расставания и последними её словами Алексею было «ты пожалеешь». Он теперь действительно жалеет и боится идти на допрос, считая, что ты прицепишься к нему за неимением других подозреваемых.

Дурак. Но не он такой первый и не он последний. Таких как Мартыненко правоохранительная система пугает одним своим существованием. Трусливые хлюпики никогда не оставят адвокатов без работы. Но в случае с убийством Алексей лишь зря привлек к себе моё внимание и чуть было не отправил искать убийцу по ложному следу. Кто знает, до чего бы я додумалась, если бы Семенов так запросто не раскрыл его тайну. Слишком запросто. Я бы даже сказала, чересчур.

Shape of My Heart — 2WEI, Schepetkov

— И Князева просто так тебе обо всём рассказала? — не скрывая скепсиса уточняю я.

Он смеётся в ответ:

— Как-то странно звучит твоё «спасибо, Костя, я бы без тебя не справилась». Попробуй еще раз, Мальвина.

Обнаружив свободное парковочное место, он аккуратно втискивает на него Камри. Глушит мотор. Приходится нехотя признать его правоту:

— Спасибо. Но ты уверен, что Аниса не солгала, чтобы защитить интересы своего доверителя?

— Уверен, — кивает Семенов и серьезно добавляет: — У нас не те отношения, чтобы лгать друг другу.

Неужели он настолько наивен, что считает совместного ребенка основанием для честности? В большинстве случаев, совместный ребенок у двух не сошедшихся характерами людей, наоборот — повод для войны. Поэтому я уточняю:

— «Не те», это какие? Она называет тебя «чудовищем» и угрожает жалобами, но при этом бросается помогать по первой просьбе?

Ветер швыряет в лицо снежинки, словно только и ждал, пока мы с Костей выйдем из машины. Я натягиваю пушистый шарф до самого носа и обнаруживаю, что за широкой грудью Семенова очень удобно прятаться от резких порывов.

— Когда Анисе что-то от меня нужно, я перестаю быть «чудовищем» и сразу становлюсь «Костей». — У подъезда он пропускает меня вперед. — Иногда даже «Костенькой», в зависимости от сложности вопроса. Я тоже помогаю ей по первой просьбе. Ладно, может, иногда, из вредности, по второй, но помогаю. Всегда. Поэтому отношения у нас хорошие и вполне доверительные.

Поднимаясь по ступенькам я, не оборачиваясь, тихо спрашиваю:

— Тогда почему она сбежала с вашей свадьбы?

Семенов может не отвечать на вопрос — он достаточно личный. Я даже жду, что Костя, как обычно, переведет всё в шутку, но вместо этого он произносит:

— Для совместной жизни нужно нечто большее, чем хорошие и доверительные отношения, тебе не кажется?

Считаю вопрос риторическим, потому что я разбираюсь в отношениях не больше, чем в квантовой физике или особенностях ухода за редкими орхидеями, а совместную жизнь с кем бы то ни было представляю смутно. Костя обходит меня и, открывая дверь, с усмешкой добавляет:

— И велика вероятность, что если бы Аниса не сбежала с той свадьбы, то с неё сбежал бы я. Только ты ей об этом ни при каких обстоятельствах не рассказывай.