Книга Следствие ведет Мальвина, страница 94 – Татьяна Миненкова

— Диоровскими «Форевер энд эвер».

Сердце снова начинает стучать в привычном ритме, а запах осени проник в легкие вместе с кислородом. Костя с напряженной усмешкой выпускает меня из объятий. Теперь на его куртке и рубашке тоже отпечаталась грязь, и прежде, чем ехать на работу он идет в гостиную переодеваться.

Я отправляюсь за чистой одеждой к себе, где электрик как раз тянет по углублениям в стене новые провода взамен старых. Обещание закончить работу через пару дней звучит очень обнадеживающе, поэтому я стараюсь ему не мешать.

— Не ходи никуда, отдохни, — просит Семенов, застегивая пуговицы свежей рубашки. — Еще заболеть не хватало.

«Он прав, Ли, — соглашается Ринка. — Чувствуешь ты себя паршиво».

Нет сил с ними спорить. Я сейчас как раздавленный лимон, из которого не только выжали сок, но и тёркой содрали цедру. Следователи не уходят на больничные. У уголовно-процессуальных сроков пауз не бывает, а причиной для передачи дела коллеге может стать лишь срочная госпитализация. Поэтому, написав Крылову о том, что плохо себя чувствую и попросив денёк отлежаться, остаюсь дома.

Набираю полную ванну горячей воды, пока стиральная машинка в усиленном режиме крутит в барабане испачканную одежду. Всю, кроме куртки — норфорлк Семенов забрал с собой. Услышав, как щелкает дверной замок, закрывая за ним дверь, я прикрываю веки и с головой окунаюсь в воду.

Good Things Come to Those Who Wait — Isak Danielson

Ночь проходит за минуту без снов и внезапных пробуждений. Вот я выбравшись из ванны и доковыляв до кровати закрыла глаза, а вот — открыла и с удивлением разглядываю светящийся циферблат часов. До будильника почти час. Даже Шуша еще спит.

Спит маленький город за окном. Спят соседи. В квартире тихо настолько, что дыхание слышно. Поняв, что уснуть больше не получится, я на цыпочках встаю с кровати и, поёжившись, выглядываю из спальни.

В гостиной полумрак. Голубоватые отсветы работающего в беззвучном режиме телевизора и полоса света из прихожей позволяют разглядеть брошенную на кресле форму и Семенова, уснувшего, как обычно, на диване.

«Не буди, — шепчет Ри. — Он только пару часов назад вернулся».

Не очень-то и хотелось будить Костю. Я планировала тихонько пробраться в ванную и умыться, но зачем-то стою и смотрю на него спящего — такого самоуверенного и сильного обычно, и такого уязвимого сейчас. Растрепанные волосы, приоткрытые губы, отпечаток подлокотника на щеке и босые ноги, выглядывающие из-под пледа.

«Сейчас это мальчик. Тот самый, который в тринадцать лет остался один и считает, что это навсегда» — доверительно сообщает мне сестра.

— Я не собираюсь его жалеть, — шепчу я в ответ, на цыпочках подходя ближе к Семенову еще на шаг.

«И не вздумай, этого он тебе никогда не простит. Его не нужно жалеть, но можно любить».

Узнаю свою сестру, которая всегда подбирала бездомных щенков и котят и пристраивала их потом в добрые руки. Хорошо, что хотя бы это её качество мне не передалось. Сообщаю ей одними губами:

— В отличие от тебя, я в это не верю и никогда не испытывала необходимости любить кого-то.

Любовь — это для глупых мечтателей. Я предпочитаю мыслить другими категориями — рационально и трезво. И не нуждаюсь в наличии рядом человека, с чьим мнением нужно считаться.