Книга Совершенство, страница 183 – Татьяна Миненкова

Аня охотно отвечает:

— Да, Марк что-то об этом говорил. Но, на мой взгляд, вокруг этого слияния слишком много суеты. Крупная компания вроде «Строй-Инвеста» при наличии договоренности между учредителями может подмять под себя более мелкую, чтобы после присоединения та прекратила свое существование. А он для чего-то пытается вытянуть ее для полноценного слияния.

— Наверное, ему это для чего-то нужно, – произношу я расплывчато, хотя и сама не понимаю его мотивов. Нестерову ведь ничего не стоило поглотить компанию своего врага, отправить моего брата в тюрьму и оставить нас обоих ни с чем, но он поступает иначе.

Лерка уверенно ведет автомобиль к самому краю полуострова Шкота, проезжая мимо смотровой площадки с памятником Анне Щетининой, первой в мире женщине – капитану дальнего плавания.

— Просто Нестеров – перфекционист, – Дубинина притормаживает на «лежачем полицейском». – Сахаров говорил, что Марк всегда был таким. Он пытается довести до идеала все, за что берется.

Теперь она так легко упоминает о Никите, словно между ними и не было ничего. И не скажешь, что она больше недели не выходила из дома после их расставания.

Зорина кивает.

— Андрей тоже так говорит. К тому же после гибели брата Марку пришлось вопреки собственным планам заняться строительством. Представьте себе, когда тебя постоянно сравнивают с тем, кого готовили к этой работе с детства. Тут поневоле приобретешь синдром отличника.

Лера паркуется на галечной косе и глушит мотор.

— Мне кажется, этот перфекционизм ему очень идет, – усмехается она, пока мы выходим из машины. – Он делает образ Марка еще более маскулинным, правда, Лан?

Я отворачиваюсь, делая вид, что расстилаю плед на коврике багажника. Теперь и к ней Нестерова ревновать? Мне вообще не нравится обсуждать его с кем бы то ни было. Очень хочется заявить на него свои права, но, поскольку объективно никаких прав на него у меня нет, приходится промычать в ответ что-то неопределенное.

— Точно, – с готовностью подтверждает Зорина. – Марк вообще весь такой загадочно-притягательный. И при этом неприступный, как скалы на полуострове Брюса. Вроде бы и галантный, и общительный, и улыбчивый, но как к нему подобраться – непонятно.

Вот и не подбиралась бы. Нестеров действительно умеет быть надменным, строгим и гордым. Но я знаю его другим: нежным, заботливым, смелым и решительным. Вдруг я понимаю, что скучаю по нему так сильно, что сердце трепещет от желания позвонить ему прямо сейчас. Признать, что он нужен мне. Рассказать, что не виновата в том поцелуе с Сахаровым. Но при девочках это исключено, поэтому придется терпеть до вечера.

Мы расставляем на расстеленном пледе контейнеры с роллами. Лера довольно усмехается, размешивая палочками васаби в соевом соусе.

— Таких вкусных роллов, как у нас в Приморье, в Москве не поешь. Особенно каких-нибудь типа «Филадельфии» или вот этих запеченных с гребешком.

Зорина в ответ согласно мычит с полным ртом. Я тоже ем, радуясь, что разговор про Нестерова наконец закончился. Тем не менее это вовсе не означает, что мысли о нем улетучились из моей головы. Я все думаю о Марке и размышляю, что скажу ему, когда позвоню. Поэтому почти не слушаю болтовню девчонок, обсуждающих собственные вкусовые предпочтения в блюдах японской кухни.