Книга Совершенство, страница 197 – Татьяна Миненкова

Я киваю, понимая, что требовать от него большего – глупо. И без того хорошо, что он вернулся, пусть и не совсем таким, как прежде.

Какое-то время мы болтаем о всякой ерунде, потом я рассказываю подписчикам о сегодняшнем происшествии с псом. Сейчас, когда все хорошо, случившееся даже кажется забавным. С непривычной самоиронией улыбаюсь, представив себе, как это выглядело со стороны. Я забираюсь на диван, укрываюсь пледом, но тут телефон звякает уведомлением о входящем сообщении.

«Лана, привет, ты все еще ищешь работу?» – интересуется Лерка, и сон как рукой снимает.

Я перезваниваю подруге и с ходу заявляю:

— Привет, Лер, ищу, конечно. А что, есть предложения?

— Я сегодня на работе узнала, что «Таласса» ищет PR-менеджера. Предложила Ане, но она не захотела, а потом вспомнила, что ты тоже говорила, что хотела бы найти работу. Мне кажется, тебе бы подошло что-то подобное.

Говоря Дубининой о том, что просматриваю подходящие вакансии, я старалась не жаловаться и не афишировать количество отказов, которые успела получить. И прекрасно понимаю, что вероятность получить работу в огромном ресторанно-гостиничном комплексе невелика. К тому же есть еще один нюанс:

— А «Таласса» разве не принадлежит «Строй-Инвесту»?

Перспектива быть обязанной Марку не прельщает. А что, если он имеет какое-то отношение к Леркиному предложению?

— В том числе, – соглашается Дубинина. – Но, вообще-то, у «Азиатско-Тихоокеанского альянса» тоже есть там своя доля. Ну так что, ты хотела бы или нет?

Конечно, хотела бы. Это в любом случае лучше, чем идти в общепит или уборщицей. К тому же строить отношения бизнеса с аудиторией, создавать позитивный имидж – это то, на что я училась и что умею. Но ведь именно там мы подрались с Зориной. Не думаю, что управляющий об этом забыл, поэтому я говорю с сомнением:

— Вряд ли меня примут на работу в «Талассу».

Но она, как всегда, мыслит как неисправимый оптимист.

— Все равно попробуй. Я сейчас напишу им и предупрежу, что ты приедешь, – подруга не спрашивает, а ставит перед фактом, но, возможно, так даже лучше.

— Хорошо. Приеду, – неуверенно соглашаюсь я.

— Вот и отлично, Лана, удачи. Буду держать за тебя кулачки.

Мы прощаемся, и я лежу, не в силах уснуть. Вскоре от Дубининой приходит сообщение о том, что завтра в одиннадцать меня будет ждать управляющий «Талассы».

«Надеюсь, не для того, чтобы напомнить о битве с Зориной и послать», – не выдержав, встревает со своим замечанием ангелочек с правого плеча.

— Помнится, ты сам подначивал меня ей вмазать, а теперь осуждаешь, – ворчу я.

«Это было давно и неправда. И вообще, можешь считать, что это был не я».

Я нервно кручу в руках телефон. Размышляю о том, смогу ли выдержать еще один отказ. Очередное унижение и доказательство того, что я ничего не могу. Мак под шумок вползает на диван и сворачивается клубком у меня в ногах, но я не спешу сгонять его, увлеченная мрачными мыслями.

Ввожу в поиске соцсети фамилию Марка и среди других Нестеровых нахожу его профиль. Вопреки моим страхам увидеть среди его подписчиков и подписок Зорину, количество того и другого равно нулю.

Смотрю на фото и до боли закусываю нижнюю губу. На нем Нестеров в графитовой рубашке, оттеняющей блестящие темные волосы. Пара расстегнутых верхних пуговиц открывает крепкую шею. Рукава закатаны, а руки переплетены на груди. Марк не улыбается, а смотрит серьезно, оценивающе, будто бросая вызов.