Книга Совершенство, страница 2 – Татьяна Миненкова

— В меню блюда японской, корейской, китайской кухонь, а также местные деликатесы из морепродуктов. Стиль неплохой, однако, скажем так, на четверочку, – он поворачивает камеру в другую сторону, демонстрируя зрителям дизайн и гостей, и в конце концов останавливает ее на мне: – Но со мной услада моих, и ваших, очей, несравненная Милана Аверина, присутствие которой скрашивает любые недочеты.

Я натягиваю на лицо жизнерадостную улыбку. Посылаю зрителям воздушный поцелуй и машу рукой с зажатыми в пальцах деревянными палочками для еды.

— Всем привет! – я кокетливо поправляю локон и добавляю со снисходительной усмешкой: – Егор сегодня слишком придирчив, видимо потому что голоден. Сами знаете, через что лежит путь к сердцу мужчины. Давайте спросим его мнение о «Зумбе» после того, как он попробует то, что принесли официанты.

Блогер снова разворачивает камеру к себе и начинает описывать стоящие на столе деликатесы.

Дежурная улыбка тут же сползает с моего лица, и, положив в рот половинку помидора черри из салата, я принимаюсь меланхолично его жевать. Задумчиво разглядываю вид из панорамного окна, где густые сумерки пожирают вечерний город, окутывая сизым туманом верхушки пилонов вантового моста и последние этажи сверкающих огнями высоток.

Постоянное уныние, серость и сырость. Здесь, на краю света, я живу с самого рождения, но большой любви к этому царству туманов и сопок не испытываю. Когда-нибудь я обязательно перееду в полный света и ярких красок небольшой европейский городок, но, к сожалению, это счастливое будущее на сегодняшний день слишком расплывчато и отдаленно. Я недовольно кривлю губы, пользуясь тем, что объектив камеры повернут не на меня.

— Что, Милка, салат не понравился? – отвлекает Егор, завершив эфир, а я с раздражением морщусь от того, как его обычная речь контрастирует с жеманным чириканьем перед камерой.

— «Милка» – это шоколадка с фиолетовой коровой, Береза. А я – Милана. Еще раз позволишь себе подобную фамильярность, и салат окажется у тебя на голове.

Он знает, что я исполню угрозу, если понадобится. Я умею постоять за себя. Но мое недовольство вызывает у собеседника лишь легкую ухмылочку:

— Салат на голове? Неплохой вариант хайпануть, между прочим. Только подожди, пока я роллы доем, тогда и начнем.

Да уж, ради привлечения внимания он готов на все, не чурается даже размазать баклажаны и сыр по собственной выкрашенной в ярко-зеленый цвет шевелюре. Но, откровенно говоря, салат оказался вкусным и тратить его на Егора совершенно не хочется.

Потягивая из трубочки сладкий коктейль, я снова скольжу незаинтересованным взглядом по гостям, которых здесь собралось достаточно.

Сегодня в «Зумбе» ужин в честь торжественного открытия, и вход только по пригласительным и только для избранных. Пришли несколько политиков с супругами, пара шумных компаний друзей-бизнесменов, много девушек модельной внешности, различающихся лишь цветом волос и платьев.

Внезапно один из гостей привлекает мое внимание. Высокий молодой блондин с лучащейся искренним счастьем улыбкой что-то негромко говорит официанту, склоняясь так, словно сообщает страшный секрет. И через мгновение официант тоже понимающе улыбается так, будто счастье мужчины – заразная болезнь.

Я откидываюсь на спинку обитого бархатом кресла, пытаясь догадаться о предмете их разговора, и продолжаю разглядывать незнакомца. Ему от двадцати пяти до тридцати. Светлые волосы в легком, но стильном беспорядке. Пара верхних пуговиц нежно-голубой рубашки расстегнуты, открывая красивые ключицы, а стройные мускулистые ноги обтягивают бежевые брюки. Он похож на романтичного поп-музыканта или актера. Такой типаж сейчас в тренде, и мне он определенно нравится. Внутри ярким жалящим огоньком разгорается азарт, словно у гончей, почуявшей дичь во время охоты.