Книга Совершенство, страница 5 – Татьяна Миненкова

Никита все еще не может скрыть собственной заинтересованности, а Лера бросает взгляд за мою спину, где маячит фигура моего спутника, тоже решившего не оставаться в стороне.

— Ого! Это же Егор Береза! – вскрикивает Дубинина так радостно, словно перед ней не зеленоволосое чудо-юдо, а по меньшей мере Брэд Питт. – У меня есть ваша футболка с «кошечками-брошечками».

И я еле сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Давно гадала, у кого хватает глупости покупать идиотский мерч Березы за баснословные суммы. Что же, теперь я получила ответ на этот вопрос.

Естественно, после появления Егора нам не удается избежать приглашения присоединиться к Лере и Никите и продолжить отдых совместно.

Довольная Дубинина трещит без умолку, вспоминая наши школьные шалости, рассказывает о работе и недавнем отдыхе на Тенерифе. Егор наконец-то нашел свободные уши, чтобы поведать о своих блогерских планах. Я же бросаю на Сахарова ложно-невинные взгляды. Его голубые глаза смотрят на меня столь же увлеченно, что очень обнадеживает.

— Милана тоже блогер, – заявляет Береза, против моего желания делая это предметом обсуждения. – Мы часто ходим по подобным мероприятиям вместе.

Лера тут же бесхитростно любопытствует:

— Вы встречаетесь?

— Мы партнеры, – отзываюсь я, не раздумывая ни минуты, а Егор одновременно со мной отвечает:

— Все сложно.

И мы многозначительно переглядываемся. Ничего между нами сложного. Его удел – исключительно френдзона, и Береза отлично об этом осведомлен.

Когда обсуждение моей тонко граничащей с бездельем работы заканчивается, Лера рассказывает о себе. Теперь она замдиректора отцовского «Азиатско-Тихоокеанского альянса», а Сахаров – ее помощник, так они и познакомились. С датой свадьбы еще не определились. Может, летом, а может, осенью.

Музыка становится громче и несколько пар занимают места на импровизированном танцполе в конце зала. Лера и Никита отправляются туда же. Егор тоже протягивает мне изящную ладонь с трендовым черным маникюром.

Я сомневаюсь пару мгновений, прежде чем принять приглашение. Взвешиваю необходимость подобного шага и то, выгодны ли мне его последствия. В конце концов все же подаю руку, и вскоре мы кружимся в такт медленной музыке.

Пока рука Егора собственнически лежит на моей талии, я стараюсь абстрагироваться от неприятных ощущений, которые вызывает во мне это прикосновение. С некоторых пор очень настороженно отношусь к нарушению личных границ, но не хочу, чтобы это было слишком заметно. Образ недотроги не вяжется с моей внешностью и блогерским амплуа. И я старательно создаю вокруг себя нужный антураж, чтобы подобного никто и в мыслях не допустил.

— Что задумала, Мила? – интересуется Береза во время танца, а я неопределенно пожимаю плечами, ведь что бы я ни задумала – его это совершенно не касается.

— Ничего особенного, – отвечаю я и ловлю на себе жадный взгляд Никиты, брошенный из-за Леркиной спины.

«Что, даже школьную подружку не пожалеешь, Милашечка? – хмыкает чертенок и тотчас же сам себе отвечает: – Что за вопрос? Конечно, не пожалеешь, совесть – это для слабаков».

Пожалуй, что так. Да и не такие уж мы и подружки. Я умышлено поворачиваюсь так, чтобы Сахаров получил еще одну возможность оценить меня со стороны, отдав долг плавности и изяществу каждого моего соблазнительного движения. Я делаю все, чтобы ночью наверняка ему присниться.