Книга Совершенство, страница 26 – Татьяна Миненкова

— Удачи, Милана, – подмигивает парикмахер, а я сверкаю в ответ голливудской улыбкой, принимая пожелание.

Удача сегодня не помешает.

Туман сделал очертания зданий серыми и зыбкими, даже зелени, успевшей распуститься на сопках, не видно. Грань горизонта между небом и морем стерта. С неба накрапывает морось, и город похож на призрак. Лишь красные огоньки на вершинах телевышек и опор мостов зловеще подмигивают из блеклой дымчатой мглы.

— Мерзость, – выходя на крыльцо, я кривлюсь и ежусь.

Надеюсь, макияж от сырости не потечет. Я останавливаюсь, глядя как безликие и маловыразительные людские силуэты призраками снуют по тротуарам в обе стороны.

У входа, мигая аварийными огнями, потому что парковка в этом месте запрещена, дожидается оранжевый «порше панамера» Егора.

Но, когда я спускаюсь к нему, на ходу придерживая длинный подол, чтобы не запутаться и не споткнуться, на пути возникает неожиданное препятствие:

— Деточка, не подашь на хлебушек?

Бабулька, скрюченная, словно вопросительный знак, вырастает как из-под земли. В засаленном грязном плаще и аляповатой косынке, пахнущая затхлостью и бедностью, она протягивает ко мне ладонь со скрюченными морщинистыми пальцами. Старческий, неприятно дребезжащий голос царапает слух, и я пытаюсь найти в себе что-то похожее на жалость, но не нахожу.

«Наша хата с краю, Милашечка, чего застыла? – деловито интересуется чертенок с левого плеча. – Или тебя стала вдруг заботить чужая судьба?»

Нет, конечно. Порывы сделать доброе дело – это точно не про меня. Я брезгливо отскакиваю и морщусь. Не уверена, что стала бы помогать нищенке, даже будь у меня с собой наличные деньги. Слишком привыкла к тому, что у меня есть только я и никого больше.

Я шагаю дальше, как ни в чем не бывало.

— Милана, ты, как всегда, само совершенство, – слышу я, как только сажусь на заднее сиденье машины, где пахнет дорогим мужским парфюмом и ароматизатором.

Впереди, рядом с Березой, разодетым в ярко-желтый пиджак и темно-зеленые брюки, уже ждет Сергей Жаров, и именно он пытается вновь втереться ко мне в доверие заезженными комплиментами.

Не собираясь рассыпаться в благодарностях за дежурную вежливость, я отвечаю с ленивой усмешкой:

— Я об этом осведомлена.

Егор за водительским креслом кривит губы в улыбке, и «порше» резко трогается с места. Подозреваю, они успели поспорить, какой будет моя реакция на неожиданное появление бывшего ухажера, и Береза только что победил.

— А я уже успел забыть, – с неискренней грустью вздыхает Сергей, сидя ко мне вполоборота, чтобы я могла рассмотреть его профиль, который когда-то мне нравился. – Соскучился даже за эти две недели.

Зато я совершенно не соскучилась. И в сердце при виде Жарова совсем ничего не ёкает. Сочетание теплых ореховых глаз с веснушками больше не вызывает восторга. Контраст медно-рыжих, похожих на проволоку волос с моими платиново-золотистыми больше не кажется столь эффектным, как раньше. Потому что я присмотрела вариант получше.

Однако плана по завоеванию этого замечательного варианта у меня нет, а действовать наобум я не привыкла.

— В следующий раз будешь умнее, – не скрывая злорадства, отвечаю я Сергею, и мне не нужно уточнять, что именно я имею в виду.

Мы расстались со скандалом, но сейчас соблюдаем вынужденное перемирие, поскольку все еще вращаемся в одних и тех же кругах, встречаемся на одних и тех же мероприятиях и все еще можем понадобиться друг другу. Потому и держим хорошую мину при плохой игре.